Артефаки. Часть 2

Отказаться от неё не могу, потому что схожу с ума ещё больше.

— Да, лучше буду её ругать, — саркастично влезла я со своим замечанием.

— Я никого не ругаю. Я справедливо указываю на ошибки. И пытаюсь кое-кого расшевелить.

— Зачем?

— Если сдаётся Эрин Берлингер, если она отказывается от своей мечты, то жизнь вообще, получается, смысла не имеет.

— Поясни, пожалуйста. Я совсем ничего не понимаю.

— Эрин Берлингер напоминает всем вокруг, что им есть ради чего жить. Я вспоминаю, что у меня тоже есть цель, и я тоже к ней иду.

— Я ещё никогда не слышала от тебя столько нормальных слов, — растроганно прошептала я, уткнувшись носом ему в рубашку.

— Проведи эту ночь со мной.

— Эван…

— Одну ночь.

— Эван, я не готова. Это слишком быстро, так не должно быть. — Я почувствовала себя самым жестоким человеком на свете. В конце концов, кто тут перед ним в полотенце щеголяет? И, тем не менее, красивые слова — ещё не повод переходить к такой близости.

— Я придерживаюсь одного простого, но довольно строгого правила, — туманно сказал Эван. — Мужчина и женщина не могут переспать, пока не убедятся, что любят один сорт чая, — словно прочитал мои мысли он.

Я недоумённо нахмурилась.

— Тогда чего ты ждёшь от меня?

— Всё будет очень непристойно, обещаю, — клятвенно заверил он с наглой ухмылкой.

И вот как так получилось, что я в итоге оказалась у него в спальне?

Эрин, да ты совсем сбрендила?

— Милая комнатка, — выдавила из себя хоть какие-то слова, чтобы не стоять истуканом посреди спальни и выглядеть непроходимой дурой.

— Милая? — Эван был то ли огорошен, то ли вообще обижен.

Я остро осознала, что зря не держала язык за зубами. Руководитель, встряхивая одеяло так, что оно волнообразно взметнулось в воздухе, проговорил низко:

— Это ты милая в этом полотенце. И в этой комнатке.

— Спасибо.

— Ложись.

Он лёгким движением провёл рукой по кровати.

— Эван…

— Завтра трудный день. Нам обоим нужно выспаться.

— Выспишься с тобой, как же…

Я очень медленно, настороженно поглядывая на руководителя, подошла со своей стороны кровати. Мы с Эваном легли почти одновременно, перина прогнулась под нашим весом.

— Закрывай глаза. И спи.

С этими словами мужчина погасил свет в комнате, а может, и во всём доме, отвернулся и перестал подавать признаков жизни.