Ночная

Где-то здесь меня накрыло осознание, что я все-таки вернулась. Вот они, сестры – Юнити, заменившая нам мать, когда ее не стало, Ясмайн, способная перепугать окружающих одним только рассеянным видом или, наоборот, слишком хорошим настроением. А там, за стеклом, - родная Нальма, шумная, людная, светлая, в вечной водяной взвеси и рокоте горных речушек, мчащихся по перепускным каналам.

Я здесь. Наконец-то дома.

Со мной все будет хорошо.

- Без паники, - скомандовала я, видя, что сестер мои невольные слезы напугали – даром что сами обе стояли с красными глазами, а Ясмайн хлюпала носом так, что система связи даже не фильтровала это, как посторонний шум, транслируя каждый шмыг на весь изолятор.

– У меня ничего не болит, я просто ужасно рада. Не помню, говорила ли, но я вас люблю. Очень.

Основной минус общения с сестрами: скажи им что-нибудь хорошее – а они обе вообще разревутся от избытка чувств. И что прикажете делать, если у самой глаза на мокром месте?..

Это все мамочка с ее типично хелльским воспитанием.

Никакие папины гены не перевешивают наследственную повышенную эмоциональность.

С внезапно сработавшей тревогой они, как выяснилось, тоже не помогают: от внезапного писка со стороны сестринского поста мы дружно подскочили, но проморгаться смогли не сразу. А когда все-таки справились со своей повышенной чувствительностью, Раинеру уже что-то вкололи, и он обвалился поперек койки, подмяв под себя порванные ремни.

Один из санитаров мрачно ощупывал лицо. Подбитый глаз стремительно заплывал.

- А это?.

. – робко спросила Ясмайн, с нескрываемым интересом разглядывая храмовничью филею, удачно облепленную больничной робой.

Вид был и правда неплохой. Если бы владелец филеи не висел головой вниз поперек койки и вообще хоть с кем-нибудь разговаривал, ему бы просто цены не было.

- А это, - обреченно вздохнула я, - брат Раинер из храмовой дружины, который спас меня от нахцерера.

И от излишнего интереса настоятеля, вызвавшись лично втереться в доверие странной девице. И от синода, выступив перед ним с докладом до того, как туда пригласили меня.

И от карателей, к которым я едва не угодила со своей излишней инициативностью в поисках второго нахцерера. И от нищих, когда не стало Старшого…

- Долгая история, - призналась я после паузы и снова сморгнула слезы – на этот раз, увы, отнюдь не счастливые.

- А ты куда-то торопишься? – с непередаваемым скептицизмом в голосе уточнила Юнити.

- Рассказывай! – потребовала Ясмайн, все еще впечатленная филеей.