Ночная

- Я знаю, что нужно сделать, чтобы прекратить ее распространение. – Я не стала никого обнадеживать. – Но те, кто уже заболел, не исцелятся.

В огромном зале мой голос заполошно метался эхом и по-детски дрожал. Епископов явно не впечатлило.

- И взамен за это ты хочешь, конечно же, денег, - чуть презрительно усмехнулся тот же епископ. «Мелочная душонка!» - почему-то так и не сказал он.

- А вы на моем месте непременно попросили бы о прощении всех грехов? – прорвало меня. Годы терпения и смирения отнюдь не способствовали этому самому терпению и смирению, а епископ определенно был не так страшен, как ходячий мертвец с душой в бутылке, хотя робкий голосок здравого смысла подсказывал, что это впечатление весьма обманчиво.

– Брат Раинер, должно быть, уже изложил вам события позавчерашнего вечера. Артефакт, на который так рассчитывал Орден, активируется только мной.

«Какая дерзость! Да как ты смеешь, греховная смертная, так говорить с синодом?!» - ясно обозначилось на обращенных ко мне лицах, хотя так и не прозвучало в зале.

Но я и без того почувствовала, что перегнула палку.

- Я всего лишь женщина, лишенная поддержки семьи. Но я еще надеюсь прожить достойную жизнь, - «…что не так-то просто сделать без денег», - мысленно закончила я и смиренно опустила взгляд, но никого этим не провела.

Младший епископ неприятно сощурился. Непроизнесенное окончание фразы в озвучивании не нуждалось, и мне стало не по себе. Новый настоятель – лысый старик с бельмом на левом глазу – бросил вопросительный взгляд на епископа, и тот, помедлив, отодвинул на край стола храмовую расписку с большим синим гербом.

Быть младшим ему явно оставалось совсем недолго.

Я быстро пробежала текст глазами, пока члены синода страдальчески морщились и перешептывались, мечтая вывести на чистую воду нечестивца, научившего женщину читать. Я прервала этот разговор, деловито кивнув, и спрятала бесценный свиток за пазуху. Младший епископ проводил его взглядом и немедленно произнес:

- Итак?

Я огляделась и стащила свободный стул.

Разговор предстоял долгий, и страдать из-за чьих-то там предрассудков я – ныне почтенная горожанка с приличным капиталом – решительно не собиралась.

- Полагаю, вы никогда раньше не сталкивались с нахцерерами? – вежливо поинтересовалась я, усевшись на стул, и сложила руки на коленях, как примерная прихожанка.

- Нет, - скупо покачал головой настоятель.

- Это покойник, - с готовностью пояснила я.