Фамильное древо

Последнее, о чем я думала, отправляясь сюда, - это как ситуация будет выглядеть в глазах Третьего. А зря.

Принцесса – его маленькое сокровище, и в ней продолжается его светлая, смешливая, безумно обожаемая жена, ради которой он когда-то едва не отрекся от титула. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, как сильно Третий любит дочь и дорожит ею; а значит, она – его слабое место.

Незамужняя женщина высокого рода, наравне с маленькой принцессой ползающая по полу, дорисовывающая ее звездолет и обещающая уроки – без позволения и одобрения отца… в лучшем случае я выглядела как расчетливая стерва, втирающаяся в доверие к ребенку, чтобы в дальнейшем использовать его как инструмент давления на возмутительно холостого папеньку.

Оставалось только надеяться, что Его Высочество осознает: я не настолько наивна, чтобы думать, будто пара рисунков способна повлиять на решение Семейного совета династии, который уже выбрал ему следующую жену; да и видов на принца я никогда не имела.

- Добрый вечер, Ваше Высочество, - ровным голосом произнесла я и поднялась на ноги, чтобы присесть в реверансе.

Третий наконец отмер и улыбнулся – нейтрально, вежливо, точно копируя иллюстрацию из учебника этикета. Взгляд по-прежнему метался: мои руки, хмурый капитан в иллюминаторе, мгновенно насторожившаяся маленькая принцесса, замятый подол моей юбки…

Сестра отчего-то улыбалась совсем по-другому. Печально, безнадежно – и вместе с тем неуловимо хитро, будто подметила что-то, видимое ей одной и невероятно забавное, но ситуация не располагает к смешкам.

- Надеюсь, Вас это не слишком затруднит, леди Альгринн? – таким же ровным голосом откликнулся принц. – Я думал о том, чтобы нанять дочери учителя, но все рекомендованные педагоги отговаривались тем, что ей еще слишком рано всерьез учиться рисованию.

- Ничего не рано! – возмутилась принцесса.

- Я тоже так считаю, - согласился гордый отец. – Поэтому был бы рад, если бы Вы, леди Альгринн, взялись учить ее.

- Почту за честь, Ваше Высочество, - отозвалась я, и принц, извинившись, поспешно удалился, так напряженно держа спину идеально прямой, словно у него что-то болело.

Я адресовала Сестре вопросительный взгляд.

Если это была еще одна попытка оградить «бесценную» леди от авантюр, то отчего он так быстро ушел? Насколько я знала Третьего, уж первый урок он проконтролировал бы обязательно.