Фамильное древо

- Нарисуйте вот здесь капитана, если вас не затруднит, - серьезно попросила девочка и указала карандашом на пустой иллюминатор ближе к носовой части корабля. – Только это его личная каюта, поэтому он должен быть без фуражки, но нужно как-то дать понять, кто он.

- Хорошо, - сказала я и вооружилась простым карандашом.

После недолгих колебаний в иллюминаторе появился по-ленивому, безо всяких построений, набросанный мужчина средних лет, с характерной армейской выправкой и сердитой складкой между бровей.

- Он похож на дядю Рино, - присмотревшись, постановила маленькая принцесса. – Он тоже с утра был такой же хмурый. Леди Альгринн, научите меня рисовать людей? Если вас не затруднит, - спохватилась она.

Я несколько растерялась. Как научить непоседливого ребенка тому, чему саму меня учили восемь лет? Ей ведь, как и всем детям, наверняка нужен немедленный результат при минимуме усилий. А так не выйдет – даже при том, что училась принцесса феноменально быстро, как и большинство магически одаренных.

С другой стороны, попробовать объяснить основы все равно стоит. Пусть у нее и не получится сразу, но когда-нибудь, может быть, и пригодится.

- Давайте закончим звездолет, Ваше Высочество, - предложила я. – Людям вашего положения следует доводить дела до конца. А затем я покажу, как рисовать стоящего прямо человека.

Принцесса, вопреки ожиданиям, с энтузиазмом согласилась и снова сунула мне темно-синий карандаш – не иначе, рассчитывая на то, что я раскрашу основную часть звездолета быстрее, чем она или Крольчонок.

И, разумеется, именно этот момент выбрал Его Высочество, чтобы появиться на пороге комнаты, деликатно постучав в косяк открытой двери.

- Папа! – немедленно вскинулась принцесса. – А леди Альгринн обещала поучить меня рисовать!

Сестра приветственно махнула рукой и отставила опустевшую чашку. Крольчонок поддержал ее восторженным взвизгом и в порыве энтузиазма замолотил карандашом по полу, радуясь появлению дяди.

Я обернулась, чувствуя себя вором, застигнутым на месте преступления.

Его Высочество стоял с подобающим нейтрально-вежливым выражением лица и идеально прямой спиной. И почему-то молчал, переводя взгляд с меня на дочь и ее – наш – рисунок. Сестра затаилась в своем кресле и, казалось, чего-то ждала.

Но сегодня Рино не явился следом за братом, и разрядить обстановку было некому.