Фамильное древо

- Я ничего не сказал, - с гордостью сообщил он и тотчас сник. – Но мухи, долбаные мухи, не успели! Не забрали меня! Я должен был умереть еще ночью, но почему-то… Прошу, сестра, - голос обратился в жалобный скулеж, - пусть это будет быстро, я больше не могу!..

- Я не принесла с собой мух, - озадаченно призналась я.

- Пусть не мухи, - проскулил «разбойник». – Как угодно, сестра, я больше не могу терпеть, я опасен для нашего Дела! Убей меня!

Тут я все-таки не выдержала и отступила назад. К счастью, пленник счел это реакцией на опасность для Дела, каким бы оно ни было.

- Убей, - повторил он, подавшись за мной всем телом, насколько позволяли цепи. Кажется, его даже боль в сломанной руке волновала меньше, чем Дело, чтоб ему в жерло окунуться! – Убей! Я все равно больше не сумею принести Мастеру пользу, а на той стороне меня ждут! Пусть без мух, я сумею найти дорогу и без проводников, но, прошу тебя…

- Хорошо, - сдалась я. Возможно, следовало вытянуть из него что-нибудь еще, но слушать было невыносимо.

– Я думала, мухи уже прилетели, и не взяла с собой ничего… полезного для тебя. Но я могу подкупить палача, пока асессор не вернулся.

- Хорошо, - эхом откликнулся пленник, разом посветлев лицом. – Хорошо, пусть палач, только быстро!

Я кивнула, усилием воли оставив при себе душеспасительные проповеди о ценности жизни. Пленника они все равно не тронули бы.

- Как скажешь, - согласилась я и уже потянулась к двери, когда он снова заговорил:

- Мастер… обещал, что моя сестренка… - и оборвал сам себя, прикусив губу и отведя взгляд.

И что, спрашивается, с его сестренкой?

- Мастер ничего не забывает, - торжественно сообщила я тоном сумасшедшей сектантки и малодушно выскочила за дверь.

В соседней комнате асессор и принц с одинаковым выражением лица смотрели в пол и старательно делали вид, что не слышат, как в пыточной, с нескрываемым облегчением повиснув на цепях, плачет израненный пленник.

***

С мелкой моторикой у младшей принцессы было несколько хуже, чем с речью, но она очень старалась.

На внушительном листе акварельной бумаги постепенно возникали не очень уверенные, но уже вполне узнаваемые очертания аррианского боевого звездолета класса «А». Что же еще могло прийти в голову юной принцессе, когда ей предложили самой выбрать тему для картины?

Ее Высочество сосредоточенно считала иллюминаторы на борту, прикидывая, не нужно ли дорисовать еще ряд.