Свеча мертвеца

Охраняется озверевшим Рино и Третьим, склонным откусывать головы», причем мне самой и вякнуть не позволили.

Но Его Сиятельство держался как ни в чем не бывало.

- Разумеется, Ваше Высочество, лекция сугубо теоретическая, - заверил он. – Я не мог пренебречь благополучием дамы и во всем следовал указаниям.

Он говорил еще что-то – про несказанную радость от встречи, очаровательную меня и обворожительную Миру (хотя, возможно, наоборот), про большую честь и про то, что лекция вот-вот начнется, - но эту часть я благополучно пропустила мимо ушей.

- Каким еще указаниям он следовал?

- Моим, - преспокойно отозвался Его Высочество, ловко перехватив меня под локоток. Мира, поймав его взгляд, решительно отправилась вслед за Темером; лектора, похоже, ожидало незапланированное умиротворение и душевное равновесие.

Чего не скажешь обо мне.

- То есть восемнадцатая фрейлина леди Джиллиан не просто «слышала», что магией пользоваться не стоит? – уточнила я.

Его неописуемо заботливое Высочество изволил приказать всему посольству обходиться без колдовства. Хорошо хоть электричество заодно не вырубил для полноты картины.

Из-за меня!

- Виконтесса – очень ответственная и исполнительная леди, - невозмутимо сообщил Его Высочество, пресекая мою попытку усесться в указанное распорядителем кресло, и с любезной улыбкой пододвинул мне другое, крайнее, после чего с достоинством опустился в соседнее.

- Это делает ей честь, - мрачно согласилась я.

- Несомненно, - поддакнул Третий. – Потрясающая преданность своей госпоже. Не представляю, кто еще мог бы повторить ее поступок. – И перешел на мысленную речь: - А откуда ты знала, за каким зельем она пришла, Кейли?

Каким-то чудом мне удалось не подскочить в кресле. За выражение лица, правда, я бы ручаться не стала.

- По запаху определила, - честно ответила я.

Если сейчас начать огрызаться и открыто вопрошать, с чего Его Высочество взял, что, если меня застать врасплох, то я всенепременно разоткровенничаюсь, - то к этой теме Третий прицепится, как весенний клещ к собаке.

Но он будто почуял мой настрой и умолк, в глубокой задумчивости теребя ворот. Из-под ткани коротко блеснул округлый серебряный бочок кольца – и снова спрятался.