Паргелий

О том, чтобы подкрасться незаметно, речи уже и так не шло: передвижение отряда и без того сопровождалось возмущенным журчаньем потревоженного ручья, - но теперь к нему добавилось громкое хлюпанье.

Через четверть часа захлюпало еще и в сапогах у Рино, а пещера все никак не кончалась.

- Кажется, я разгадал их коварный план, - задумчиво оповестил ищейка и с досадой потряс ногой. Хлюпанье усилилось. – Заговорщики решили заманить нас в потайной ход и простудить насмерть.

Я согласно шмыгнула носом.

- Интересно, где мы сейчас? – задумался капитан, оглядываясь – будто сырые каменные стены могли ответить на этот вопрос.

- Я бы предположил, что мы где-то под дворцом, - сказал Его Высочество, - либо недавно из-под него вышли.

- А что расположено выше дворца? – озадачилась я, пытаясь воскресить в памяти городской пейзаж. Вроде бы выше вовсю ревели водопады, и желающих строить там здания не нашлось: столица жалась на относительно пологом участке склона, где буйство водной стихии еще можно было как-то урезонить каналами и перепускными трубами, и только щупальца трущобных кварталов уходили вниз, в расщелины.

Во времена, когда Нальма только-только возводилась, такое расположение считалось стратегически выгодным: нападающим, буде такие найдутся, в ходе штурма пришлось бы иметь дело с перенаправленными потоками горных речушек, которые вполне успешно (и, главное, бесперебойно) могли заменять кипящую смолу и прочие прелести, традиционно предназначенные для бросания на вражеские головы. А в мирное время ручьи, как и сейчас, текли по желобам и трубам, чтобы не мешать горожанам.

- Ничего там нет, - хмуро отозвался орденец со шрамом, прерывая мои размышления, жестом велел замолчать и осторожно заглянул за очередной поворот.

На этот раз Его Высочество не стал прибегать к убойной мимике, из чего я заключила, что попытка заткнуть беседу высокопоставленного лица со жрицей имела под собой веские основания, и не ошиблась.

Я так и не поняла, что же такое заметил старший орденец, что сразу отскочил назад, снося меня с принцем к стене.

Младший понять тоже не успел.

Выстрел был беззвучен.

Просто красная вспышка, после получаса при карманных фонариках ослепившая не хуже световой гранаты. Звук появился позже, и больше всего он напоминал громовой раскат, заполошным эхом заметавшийся по пустой пещере.

Я зажала рот рукой. В противном случае был слишком велик риск добавить к звуковому оформлению позорный испуганный писк.