Встрепенувшееся сторге

Но в этом смысле она была естественной в том эгоистичном мире, когда люди мало заботились друг о друге, сидели много в телефонах и общались с карточками, деньгами и экранами. Сейчас это не сильно изменилось, однако, открытые души точно возвращались назад, хотя и вместе с чудными. Тася тоже была чудной, и если она делала кому-то зло, то лишь по детской невинности, по непониманию или незнанию. По велению сердца.

Это то, что было Эйдосу как существу живому и чувствующему нужно. Как ничто другое.

Кучерявую же надо было исцелять от неуверенности в себе, от амнезии, что наложило на неё настоящее время по сравнению с прошлым. Дух леса знал, как и Манджиро, откуда взялась Тася, зачем она существовала: её детство было детством обыкновенного ребёнка, правда росла она без эгоиста-отца, сидевшего в тюрьме. Растила её мама, вытягивала как могла, нервничала и курила – оттого запах табака и был приятен сейчас девушке, хотя она и не любит наркоманов. Ей был передан призрак из горячего пера от людей, немогущих завести детей, и она обрела именно тот облик, который навязчивым образом пропитывал воздух.

Брошенная отцом, но спасённая матерью от всех грызущих родственников, что пытались в своих целях похитить это дитя, Тася стала собирательным цветом их мечт, но отличалась от всего, что бы окружающие хотели видеть в ней. Родилась белая ворона.

Такой же отстранённый по своим причинам от людей Эйдос в некоторые времена сам был душой любой компании, но никто из тех людей, по его мнению, не относился никогда к нему так, как сейчас к нему относилась Тася, его кохай.

И вот вдвоём они, абсолютно разные, но связанные неким сводом, мозолистым телом, молчали в стол, соединяющий их руки. После девушка всё-таки подала голос, высказалась о том, что Манджиро её единственная надежда на то, чтобы узнать кто она есть, сказала, что он достойный человек, заслуживающий её помощи, надавила на жалость, и тогда муж сделал лицо, отображающее явное неудовольствие и даже презрение из-за сказанного Тасей:

– Самое низкое, что может делать человек, это манипулировать другими.