Встрепенувшееся сторге

Он тоже чудной… – его взгляд медленно ходил по переулку, выцепливая незаметные глазу учителя или Таси детали.

«Странно, я даже не помню такой большой лужи. Она точно была голой, кажется даже, кровь была именно от глаз», – подумала про себя она.

Манджиро внезапно поднял какой-то маленький коричневый свёрток – в нём лежали раскрошенные белые таблетки.

– Я выяснил про одного наркоторговца. Его также называют охотником на лисиц. Может, и нашествия этих животных связаны с ним. Если так, то будет хорошо: оба дела будут закрыты, а народ получит висельника.

Тася ничего не ответила Майе. Ей не понравилась его скоропостижность выводов, но и кучеряшка слишком боялась выставить себя перед ним в плохом свете даже лишним движением ввиду нескромного, большого и искреннего уважения к нему, возникающему в груди, а потому промолчала.

В переулке послышался смех какой-то молодой компании. Манджиро и Тася напряжённо переглянулись и притихли, а Шуниро приблизился к ученику. «Да ты слабак: комплексы – говно, вкусы у тебя бабкины или дедкины…» – отразился эхом голос студента.

– О! Ещё одна шалава! – ознаменовал результат своей находки он, но тут же выплюнул вместе со словами свои зубы: так постарался Майя.

Он ни слова не говорил, но зато вся остальная компания молодых людей и девушек поняла его посыл: эта рыжая кучеряшка была под его защитой, а сам он чудовищно силён духом, чтобы можно было вот так запросто к нему подойти или что-то у него забрать.

Спустя какое-то время, когда переулок снова опустел, Джиро сказал:

– А это мысль. Может, мы переоденем тебя в проститутку? Наркоманы любят таких. Если выяснится, что есть все основания для задержания того охотника на лисиц, попробуем поймать его на удочку с рыбкой.

– Ты ежели шутишь, принц, так делай это хотя бы с улыбкой… – наморщила лоб и брови Тася.

Дома

«Вобла».

Необычайно быстро все страшные и неприятные мысли отошли назад, как и вид огромного засохшего пятна крови на дороге, как и план Манджиро. Сейчас перед закрытыми глазами стоял вид чудесных голубых глаз Эйдоса, его всегда тёплый, такой родной, такой приятный и манящий запах. Там же ждали и постель, и небольшой ужин на плите в кухонке.