Ни слова о ведьмах!

В этот момент карета затряслась по мостовой, миновав городские ворота. И мне моментально стало не до разговоров.

Что скрывать очевидное – я трусила. И трусила сильно. Да что там, до сегодняшнего дня я всегда старалась обходить здание магического надзора по самой широкой дуге. Каждый раз, когда я видела этот мрачный приземистый дом из серого камня, живот сводило болезненным спазмом, а под ложечкой начинало неприятно сосать. И вот теперь я должна войти в него.

Почему-то я не сомневалась, что коридоры в здании надзора непременно длинные, темные и с низкими сводами, а кабинеты более походят на пыточные камеры.

Карета остановилась – и одновременно с этим меня кинуло в ледяной пот. Руки предательски затряслись, и я торопливо сцепила их перед собой в замок.

- Я тебя как будто на пытку веду, - с сарказмом сказал Ингмар, мимо внимания которого не укрылось мое волнение. – Расслабься хоть немного, Эрика.

Первым выбрался наружу и протянул мне руку.

На этот раз я не стала отказываться. Мои пальцы заметно дрожали, когда я осторожно вложила их в длинную прохладную ладонь блондина. Но после того, как я спустилась со ступенек кареты, Ингмар не отпустил меня. Напротив, посильнее сжал мою руку и спокойно двинулся вперед.

Наверное, он поступил верно. Не думаю, что моего благоразумия и здравого смысла хватило бы на то, чтобы спокойно войти в обитель принуждения и ограничения магической свободы, как я про себя называла здание магического надзора.

Но Ингмар так крепко держал меня, что любая мысль о побеге казалась смешной и невыполнимой. Лишь народ повеселю.

Когда мы вошли в здание, то я невольно вжала голову в плечи. Почудилось, будто я какая-то мелкая букашка, которую вот-вот раздавят.

Однако, вопреки моим самым худшим ожиданиям, внутри все было совсем не так, как я успела себе навоображать. Да, коридоры и впрямь были длинными, но не темными, а залитыми ярким солнечным светом. Вокруг царила обычная рабочая суета. Небольшая очередь около кабинета регистрации ведьм по месту жительства вся состояла из молодых девушек, которые то и дело разражались дружным веселым смехом, погруженные в обсуждение каких-то столичных сплетен.