Зерно граната

По одну сторону от трона громовержца стоял его отец, Аполлон, в белоснежных одеждах с золотой каймой: он был недоволен, это читалось по его лицу, а по другую — богиня Деметра в гиматии глубокого зеленого цвета и давешняя нимфа в простом хитоне. У девушки на скуле багровел синяк, и она дерзко смотрела прямо на него. «Они поверили простой служанке? — он усмехнулся. — Что значит слово простой нимфы против слова полубога?»

— Ты — Асклепий, сын Аполлона, ученик Хирона, непревзойденный врачеватель? — голос Зевса гремел под сводами судилища.

— Да, это я, — он стоял прямо, хоть и не осмеливался смотреть в глаза громовержцу.

— Ты украл цветы из сада Деметры? — вопрос прямой, но от ответа зависела его дальнейшая судьба.

— Это навет. Я, сын бога, не опустился бы до воровства, — он выпрямился и посмотрел на край алого гиматия Зевса.

— Есть свидетель, видевший тебя в саду богини.

Здесь нельзя было проявить недоверия или оскорбить прямым обвинением.

— Что ж, — сказал он, не глядя на нимфу, пообещав про себя, что девчонка непременно заплатит за свое обвинение, — какие есть доказательства?

— Доказательства, говоришь? — Зевс даже усмехнулся.

— Мои слова против слов свидетеля. Если нет доказательств, сложно принять верную сторону, — он все же не сдержался и мельком глянул на девушку, застывшую как изваяние. Рыжеватые волосы разметались по плечам. Небольшой рост и манящие округлые формы. «А она ничего. Месть обещает быть сладкой».

— Вытяни руки вперёд, — голос разнесся громом, и Асклепий автоматически протянул руки.

— Доказательство передо мной, — Асклепий с удивлением смотрел на ссадину, горящую будто огнем, на месте укуса девчонки. — Ты посмел лгать мне?!

— Это навет! Я ничего не брал в саду, я даже не был там. Мы встретились с ней у ограды. Она завлекла меня, а потом укусила, чтобы обвинить в воровстве. — Глаза Асклепия бегали от лица к лицу. Аполлон ещё больше помрачнел, и юноша воскликнул в отчаянии: — Отец!

— Как имя девушки? — молнии Зевса засверкали, голос стало невозможно вынести смертному.

Юноша поднял голову и увидел, что девчонка стоит, даже не шелохнувшись. Не может быть. Как он мог так просчитаться? Он пал ниц, понимая, что ему, возможно, пришел конец.

— Ты посмел лгать мне, более того, ты ударил и оклеветал богиню! Знай же, что её имя Кора и она моя названная дочь.