Зерно граната

Я попыталась вымученно улыбнуться, но у меня слабо это получилось. Эдриан протянул мне руку, и я поднялась на ноги с его помощью. На несколько мгновений он придержал меня за талию, пока мир прекратил вращаться у меня перед глазами. Почему мне хочется, чтобы это мгновение продлилось подольше?

Свод пещеры, усыпанный сапфирами, таинственно светился, напоминая ночное небо, которое ей, возможно, уже и не доведется увидеть. Сильные руки обнимают её, и ей спокойно в этих объятьях.

— Теперь ты хозяйка подземного мира, Кора, — голос мужчины уверенный и бескомпромиссный.

Я прикрыла глаза пытаясь вернуть самообладание, но вышло только хуже. Перед глазами пронесся недавний сон, а его руки, поддерживающие меня, будто обжигали через ткань одежды. Я приподняла голову, заглядывая ему в глаза.

— Со мной все в порядке, — сказала я скорее для себя, ведь он так и продолжал молча держать меня, а в его взгляде вдруг что-то поменялось. Как же он близко. Я могу ощутить его тепло, аромат его лосьона после бритья.

— Я пришел за темой курсовой, — его тихий голос вывел меня из ступора.

— Да, конечно, — я кивнула и отошла к столу. — Осталось совсем немного тем, — я протянула ему листок.

— Вот эта, — он казалось указал на нее, совсем не задумываясь.

— «Бог преисподней в греческой мифологии», — я кивнула делая пометку. — Отлично.

— Вас подвезти? — от его взгляда становилось тяжело дышать, будто воздух загустел и никак не мог проникнуть в легкие.

— Нет. Не стоит, — я постаралась изобразить улыбку на лице. — Вы и так помогаете мне уже во второй раз. И это становится все сложнее назвать случайностью.

— Боитесь слухов? — он усмехнулся, чуть наклонив голову. И почему этот наклон головы кажется мне таким знакомым?

Кора… Кора… Кора… Персефона…

— Нет, — я покачала головой.

Он понимающе улыбнулся, не поверив моим словам.

— Гранат, — он указал на мою шею, и моя рука непроизвольно сжала кулон. — Символ супружества в Древней Греции.

— Да, — я улыбнулась. — Все верно. С его помощью владыка подземного мира обманул свою будущую супругу.

— Это всего лишь миф, — его руки сжались в кулаки. Так, что побелели костяшки пальцев.