Черная метель

Не так ли?

Девушка закрутила головой, и Дана почувствовала, что сейчас может стать свидетельницей еще одной сцены.

— Срочно пошли кого-нибудь позвать господина Дара вниз, в рощу. Я буду ждать его там. И пусть Тидир с кошками тоже спустится туда. Но позже.

Вся печаль мира отразилась в глазах Повелительницы огня, и Деване захотелось обнять и прижать ее к себе. Но вместо этого она произнесла как можно мягче, но одновременно настойчиво:

— Беги же. Мне надо во всем разобраться.

Девушка исчезла за дверями, а Девона без сил опустилась в кресло.

Некоторое время она просто сидела и думала о том, как замечательно, что у нее есть куда пойти, что роща справится с любым стрессом. Но разве проблемы исчезнут, если о них перестать думать?

Две или три минуты она наслаждалась наступившей тишиной. Потом, помедлив мгновение, сняла холодный, как кусочек арктического льда, амулет и положила в ящик трюмо. Еще минуту она смотрелась в зеркало, пытаясь найти в нем самую правильную себя.

Самую верную, настоящую, подходящую для предстоящего разговора. Ничего не подходило, не годилось. Особенно этот взгляд с осколками льда. И бесполезно надеяться, что маленькие прозрачные острые как лезвия обломки незаметны никому.

Что же, придется импровизировать на ходу. Высокие каблуки застучали по каменным плитам. Не хватало еще поскользнуться!

Роща встретила ее как всегда теплотой и радостью ожидания. Среди ветвей еле слышным шепотом пронеслось мягкое незаметное обыкновенному взгляду движение.

Кедры здоровались с ней, тянулись, как дети протягивают руки к матери.

Дана коснулась иголок, провела по пушистой ветви. Сердце вздрогнуло и забилось сильнее, и теплое чувство нахлынуло, закачало, нежно, как в колыбели. Позволить этому чувству захватить себя полностью, до кончиков пальцев. Просто лежать, раскинув руки и разметав волосы по дну ладьи, уносящей по течению невидимой реки, и смотреть в небесную глубину. И слышать только плеск волн и удары сердца.

Рядом.

— Ты звала меня.

Она не торопилась оборачиваться. Сила деревьев окутывала его как туман, видимый только ей одной. Сейчас Дана не нуждалась в амулете, чтобы понимать, ощущать его до последней клетки, видеть мысли, которые только готовы были зародиться. Сейчас не была места для тайн. Разве что для тех, о которых она совсем не желала знать. Но не могла не узнать.

— Тебе нравятся мои деревья? Ты должен чувствовать их почти так же, как чувствуешь меня.