Черная метель

Блеск солнца у нее внутри померк, и следующую фразу княгиня произнесла спокойнее и словно через силу:

— Я уверена, что вы могли бы это сделать. Но почему-то пока не хотите. Отказываетесь от своих тайных желаний.

Солдат вынырнул из темноты на порог беседки как привидение. Скорее всего, доброе, так как их беседе совершенно точно не помешала бы пауза. Кстати, и пунш тоже. Девона приняла от мужчины сразу нагревшуюся чашку с благодарностью. Княгиня так же явно успела успокоиться, и в ее голосе вновь звучала уверенность и даже еле уловимая капелька сарказма.

— Вам надо поберечь губу, госпожа ректор. От еще одного укуса она может распухнуть, и это вызовет дополнительную волну разговоров.

— Но ведь это может быть просто случайностью?

— Разрушение мира не может быть случайностью.

— Я думаю, мир быстрее всего разрушит тот, кто начинает религиозную войну.

— Но и религия может быть только прикрытием истинных намерений.

— Так же как и приправы в напитке могут скрывать привкус отравы.

Княгиня подошла к столу, взяла чашку Деваны и сделала глоток, а потом вернулась на свое место.

Теперь обе они, тонко улыбаясь, сидели и смотрели друг на друга в мерцающих отблесках света, а солдат, стуча каблуками армейских сапог, ходил и зажигал одну за другой свечи на стенах беседки.

Огонь сразу привлек серых ночных бабочек, которые принялись за свою игру, трепеща среди языков пламени. Девона допивала пунш, раздумывая о том, что еще случится и стоит ли сразу после возвращения Дара устроить разбор полетов и попытаться выяснить причину загадочного поведения Ковентины.

Она отстраненно ждала следующего хода собеседницы, поддавшись посторонним мыслям и очарованию сумерек. Княгиня молчала, спрятав лицо в темноте, но не отводила взгляда от лица предполагаемой разрушительницы мира.

Пунш закончился. Стоило закончить и их странную беседу. Почему-то Дана не сомневалась, что главное открытие ожидало ее впереди.

— Вы должны дать совет мужу о том, что Великому князю не стоит торопиться с принятием таких важных решений.

Лицо княгини по-прежнему скрывалось среди теней. Но в голосе теперь можно было различить любопытство:

— Вы думаете, есть причина, которая может повлиять настолько сильно, что князь отменит манифест, и даже Старейший не сможет заставить его передумать?

— Да, конечно.

— Пусть вы знаете нечто, что может поколебать убежденность князя. Я допускаю, что вам известно что-то важное, но пока скрытое от других о местонахождении королевы или принца-консорта.