По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Смутно помня, скорее из детских сказок о волшебниках альфарах, волколак поставил задачей номер один — найти такого волшебника.

Так, размышляя, он оказался на главной гостиничной улице, по которой прогрохотали экипажи, остановившиеся перед отелем с львами у входа...

Из экипажа вышла... Графиня! И следом выпрыгнул щенок. Красивый щенок, с чертами из его прошлой жизни.

Вдруг всё показалось мелочью. Странное щемящее чувство — смесь ужаса и страха — охватило его. Голова закружилась, и огромный матёрый оборотень тихо сполз на парапет, на миг потеряв ощущение реальности.

Видение скрылось за массивными дверями отеля...

***

Вначале он хотел напасть сзади и перегрызть хитрой гадине шею. Но утренняя неопределенность заставила оборотня повременить и пока не принимать никаких кардинальных решений в отношении графини. Бурый был твёрдо уверен, что эту тварь необходимо уничтожить, и чем скорее, тем лучше, чтобы оздоровить атмосферу в мире. Перед своей смертью она должна была понять, что убивает её не бандит, а лишь палач за то, что она позволила алчности возобладать над здравым смыслом, сделав рабом свободного волчонка! Избавившись от неё, можно было положить конец рабству щенка, но если он ещё не обернулся, то тогда пришлось бы продолжить радикальные меры, а этого Бурому хотелось меньше всего.

Он верил полноценность младшего собрата и надеялся, что освобождённый согласится пойти с ним.

Оборотни жили в мире запахов и звуков гораздо более ярком, чем ощущения, передаваемые человеку глазами, поэтому Бурый быстро заставил отступить все сомнения, вспомнил о камне, удаче и совсем успокоился.

Меньше чем через час, он знал, что щенка держат в номере с двумя молодыми людьми, а графиня расположилась в помещении напротив. Единственное, на что волколак не обратил внимание, так это на странный растительный запах, который присутствовал одновременно в двух номерах!

***

Теодор лежал на кровати и хриплым голосом возмущался!

— Зачем он залил кипяток в анисовку?!

— Потому, что у него не было холодной воды, — невозмутимо пояснял Ден в пятый раз.

— Ну, надо было добавить льда! — воинственно потрясая руками, твердил Тед.

— Так и льда тоже не было! — констатировал Деннис.

— Ууууав ! — подтверждал Рамзес.

Друзья блаженствовали. Из их коллектива чувствовал себя неуютно только Маас. Он скучал. Он хотел моря, рыбы, воздуха, ветра. Он думал о Мери...

В момент его самого сокровенного мысле-желания, которое в красках нарисовал скучающий мозг, он услышал шум перед дверью леди.