Ангел смерти и Ошибка Природы

В кофейню «Летучая Мышь» сбредались обреченные.

Из колонок лилось устрашающее музыкальное сопровождение. Оно надрывно скрипело, стонало замогильными голосами, скребло когтями стекло, ломало ветки и поражало дисгармонией аккордов.

Возле парадных дверей, в пустых глазницах уродливых тыкв плясало колдовское пламя. Детишки, выряженные в нечисть, топтались у порогов, выдвигая хозяевам ультиматум: конфеты или жизнь.

Близилось время, когда, по поверьям, злые духи проникают в мир живых и прощупывают их на предмет слабых мест.

Я смотрела на печенье в форме нетопырей, ведьм на метле, пауков, кропотливо разложенных Жнецом по деревянному блюду. На бочонок свежесваренного глинтвейна. На тыкву, которая скалилась на меня из угла жуткой рожей. И думала, что, если бы люди не заигрывали со злом, оно не спускалось бы к ним в ночь на Хэллоуин и не искажало бы их жизни.

Жнец, этот законченный эстет и перфекционист, подошел ко мне неслышным шагом, приобнял сзади за плечи, и я вздрогнула. От него пахло цитрусовыми и хвоей. На редкость вонючий дезодорант.

– Не знаю, Ошибка Природы, что со мной такое, – со вздохом сказал он. – Тянет меня к тебе – и всё тут. Ты, случайно, не забирала у меня ничего ценного? Есть в тебе что-то загадочное, мистическое. Что-то моё. Ты как будто сама злой дух, вышедший из преисподней затем, чтобы стать моим испытанием.

Я повернулась. Наверное, резче, чем следовало. Он стоял напротив – в черной рубашке с глухим воротом и брюках из качественного черного сукна. Со спиной, прямой, точно прут арматуры. С подозрительно кротким, миролюбивым видом, словно это не ему поручено вывести меня, как досадное пятно с одежды Вселенной.

В прихожей всхлипнул дверной колокольчик, сигнализируя об очередном поступлении клиентов. И я отмерла.

– Уф, пугаешь, – сказала я и посторонилась.

– Беру пример с лесного духа, – усмехнулся Жнец. – Он был так обходителен. М-м-м! Хоть я и не мог попасть в его жилище, сквозь стены всё было отлично видно.

– Ах ты! – Я замахнулась для удара, но моя рука угодила в капкан его пальцев. После чего он с маниакальным огоньком в глазах запечатлел поцелуй в самом чувствительном месте моей ладони.

– Ненавижу тебя, – процедила я.

– Я тебя тоже.