Ангел смерти и Ошибка Природы

Зато в глаза бросилась довольно примечательная коллекция радужных полотенец. Что касается шампуней и гелей для душа, то их на полках скопилось видимо-невидимо. Причем все повально женские: вишня, клубника, малина, манго. Никакой вам «ярости тигра», «мощи марала» и «силы угля».

Пожалуйста, только не говорите, что у духа леса не та ориентация. Я ж не переживу.

Выйдя из ванной, вся в молочном пару и с розовым полотенцем на волосах, я благоухала синтетической малиной. На мне было ярко-оранжевое шелковое платье с треугольным вырезом и широким поясом, который завязывался под грудью.

В комнате для гостей меня ждало новое открытие. Плазменная панель телевизора на полстены и диски, куча дисков с мультиками, начиная от Диснея и заканчивая аниме. А может, я не в гостевую попала? Может…

— Ты что здесь забыла? – грянуло у меня за спиной. Я чуть дух прямо там не испустила. Зачем же так людей пугать?

А Ноккави без малейшего угрызения совести прошествовал в комнату, вырвал у меня из рук диск с Принцессой-лебедь на обложке и поставил его на полку.

Кажется, я очутилась в спальне хозяина. Вид у него был разгневанный.

— На мне ваше розовое полотенце. И платье, — напомнила ему в надежде, что он смягчится. Как бы ни так.

Не пойму, чем мультики хуже платьев и полотенец? Или он скрывает еще какой-нибудь компромат? Надвинулся на меня, брови свёл, в глубоко посаженных глазах по трансформатору Теслы включил – и давай метать молнии.

Я послушно отступала к двери, когда взгляд зацепился за настенные часы.

— Эй, что происходит? – озадачился Ноккави, когда я избавилась от полотенца на волосах и принялась стягивать с себя шелка. – Решила меня в искушение ввести? Сразу предупреждаю: ничего не выйдет.

— Вы только не пугайтесь, — пропыхтела я, юркнув за дверь. – Я тут как бы немножко проклята. Если не сниму платье до двенадцати, оно исчезнет.

— Как в Золушке? – со знанием дела осведомился тот.

— Нет, моя сказка – «Красавица и чудовище».

— А, вот оно что, — протянул дух леса, потирая подбородок. Его раздражение уступило место задумчивости.

— Подойди-ка сюда, — наконец сказал он. Оставалась минута до полуночи. – Да не голышом. Платье надень. Надень, — примирительно повторил Ноккави. – Ничего не случится.