Ангел смерти и Ошибка Природы

Надо было еще в первый день соглашаться... – Голосовые связки не слушались, но я продолжала говорить, уговаривать. По большей части, себя. – Побег от смерти ни к чему хорошему не приводит. Пока ты прячешься от нее, боль множится и задевает ни в чем не повинных. Жнец, давай доведем начатое до конца. Вот она я, Ошибка Природы. Смотрю тебе в глаза, так? Моё истинное имя…

– Совсем спятила?!

Когда до него дошло, что я собираюсь сделать, он на остатках сил сбросил меня на пол, подорвался с дивана и, выскочив на улицу, обратился в бегство.

Дом его, как ни странно, выпустил. Видимо, даже бездушная деревянная конструкция поняла, что Жнец уже не жилец. Рабская повинность аннулируется, пусть двигает на все четыре стороны.

О том, чтобы отпустить дезертира на волю, и речи идти не могло. Вскочив, я погналась за ним.

Черный костюм-тройка мелькал на фоне заснеженного леса, упрощая мне задачу по отслеживанию беглеца. Этот негодник стал таким легким, что не оставлял следов. Он пытался превратиться в зловонный дым, но получалось у него лишь на несколько секунд.

Рассвет клюквенным морсом разливался над верхушками сосен, контрастируя с белизной снега. Моё сердце неистово колотилось о рёбра, готовое выпрыгнуть, обратиться птицей и лететь вслед за Жнецом, как бы далеко он ни удрал.

К счастью, его выносливость была на исходе. Прерывисто дыша и корчась от боли в боку, я настигла его у какого-то кряжистого дерева, ухватила за отворот пиджака и впечатала беднягу в ствол.

– Забери уже мою жизнь, Ангел смерти! Не могу смотреть, как ты мучаешься!

Он вконец побелел, когда я в очередной раз принялась его гипнотизировать. Теперь в его глазах вихрились пески времени, закручивались галактические смерчи и вспыхивали взрывы сверхновых звезд.

Ну всё, хватит ходить вокруг да около.

Я открыла рот, чтобы произнести своё имя, когда…

– Нет! Не смей этого делать!

…когда профессиональный вымогатель душ вдруг запечатал мои губы исступленным, совершенно безрассудным поцелуем.

А я… Я балансировала на острие пронзительного взгляда, на краю лезвия, на опасном обрыве, за которым начиналась бездна небытия. Не шевелись, не делай лишних движений, и тогда, быть может, не поранишься.