Викинг на стиле

А тут и блестящий двухэтажный серый поезд подошёл к платформе. Самое время наступило для скорейшего бегства. Но прежде девушка завела мужчину в купе и потребовала никуда не отходить, кроме как если потребуется отлучится по естественной нужде.

Место для ее справления она показала Олафу сразу, даже объяснила что к чему, чтобы тот не звал с собой в туалете торчать. Правда, не держать же его за... пока тот писает.

Викинг, кажется, ничего не понял, он вымотался, как и вся группа, так что в дороге привалился к стенке у окна, и пока Ковальски прохлаждается в ресторане в соседнем вагоне, звоня маэстро об экстраординарной ситуации, и спал беспробудным сном.

Сонька никогда ещё не видела, чтобы так быстро отключались. Она никак не могла отвести взгляда с мужчины, мысленно искала в нем похожести пещерного на человека, но все больше приходила к выводу, что Олаф - чистый европеец с рубленными, но весьма правильными чертами лица.

Бедняга сопел, вздрагивал от собственных позрапываний, приоткрывал и снова закрывал глаза.

Ковальски предложил Аньке оставить Олафа на вокзале, вернее, передать полиции и медикам, которые свяжутся с реабилитационным центром, в котором затерявшийся варвар, возможно, вспомнит, что он какой-нибудь Грёссен или Уве, а не бродяга из леса.

Анька сомневалась. Чувство ответственности и благодарности мешались с вероятными неприятностями по работе.

- Не могу я так, нечеловечно, - русское авось победило за полчаса до прибытия поезда. Уже было достаточно поздно для вечеринок, так что такси сразу повезло Аньку к гостинице. С ней в машине сидел сонный, но с большими глазами Олаф, который носом вжался в стекло машины и смотревший на огоньки и улицы, казавшиеся сейчас почти новогодними и праздничными.

- Он всегда так реагирует? - через сидение полюбопытствовал Ковальски, нервно куря сигарету. Кажется, этот дым не нравился варвару, потому что он морщился, но оторваться от рассматривания огней Осло явно не был в состоянии.

- Я думаю, что бедняге пришлось долго выживать в лесу одному. Я с ним поговорила. Олаф считает, будто он древний викинг. Не помнит ни где родился, ни откуда взялся.