01. Вопрос Жизни и Смерти!

К власти придёт его приёмный сын — Октавиан Август, что начнёт войну против заговорщиков. Он будет гнать их прочь из Рима, и лишь спустя три года в битве при Мутине, Брут — главный заговорщик — отчается, проигрывая сражение. А узнав, что три года назад убил не просто Цезаря-диктатора, а своего родного отца — Брут покончит с жизнью, пронзив себя мечом. — Истинно пророчила Летта. — На этом беды на время утихнут. Октавиан возродит Величие Рима, станет первым императором.

Предопределяя вопрос Смерти, она ответила:

— Поверьте, это меньшее из зол.

Человечество всегда стремиться к кровопролитию. Так крови прольётся меньше.

Смерть кивнул, снова задумавшись о человеческой жестокости. И тут осознал, что восхищается великолепной убийцей. Римского психопата Летта убила в шестнадцать лет. Последующие убийства становились точнее и тише. И их было много. Как и воровства, и вранья. Перед Смертью стояла легенда Ада.

— Я не хотела его убивать, — сказала Летта в тишине. Нет, она не читала мысли Смерти. Летта увидела разочарование в его глазах.

— Но иначе остановить череду смертей было невозможно. Мне не оставили выбора. — Она посмотрела во тьму так, будто просила прощения. Смерть понимал правильность её поступков, но не мог понять, как она так легко решается на то, что калечит её душу. Хотя нет, её самоотверженность он тоже понимал, ведь был таким же.

— Когда-то давно я тоже следил за людьми: уводил их от края, поднимал с колен. Но теперь вынужден лишь наблюдать, как они подходят к греху. Как бы я не хотел этому помешать, я должен оставаться в потустороннем мире, пожиная плоды человеческой алчности.

Летта смотрела на него очаровано и в одночасье с сожалением. Так смотрят преданные друзья, что никогда не оставят в беде, даже когда та уже отняла жизнь.

— Оставьте это мне, — с улыбкой сказала девушка, благодарно кивая, будто получая наследственное дело.

В темнице стояло два высших мага. Один скрылся в тени, другая оставалась в тоненькой полоске дрожащего света. Один разбирался с судьбой умерших, другая направляла живых.

Это были два великих гения, держащих весь мир в своих руках, и это были два сумасшедших, раз они решили таковыми стать.

Но тут Смерть услышал жалостливый звон.

— Прошу меня простить, — он виновато опустил голову.

На улице плакали тучи. Дождь стучал по свежим лужам. Вмиг комнату осветила яркая вспышка молнии. Редкость для осеннего ливня, только если ему причиной не магия. Летта едва разглядела силуэт незнакомца. Но про себя отметила нечто любопытное.