01. Вопрос Жизни и Смерти!

Дрожа, как от жуткого мороза, она стояла, опершись на каменную стену. Пальцы онемели, низ живота резал болью. Во рту и горле появилась отвратительная сухость. По телу пошли мурашки.

Снова вырвав, Летта поняла, что у неё кружится голова. Мир плывёт перед глазами, и ей трудно сосредоточить взгляд даже на собственной руке. Хуже того, наводя на что-то резкость, её только больше мутило.

Одной рукой она держалась за камни, другой за живот. Сердце билось очень сильно и часто, казалось, ещё удар и оно разобьёт грудную клетку.

В мыслях подстроить собственную смерть было не так сложно. Но сознание и душу было трудно обмануть, когда все симптомы намекали на скорую кончину. Появившаяся тревога, только усугубила ситуацию. Она была как спичка в этом огнеопасном бензиновом коктейле.

Летту тошнило желчью и кровью. Девушка начала задыхаться. Она пыталась глубоко вздохнуть, но будто не чувствовала воздух. Затем пришла слабость. Летта сползла по стене, пытаясь успокоить дыхание.

Когда Марк Антоний открыл дверь темницы, он увидел лишь едва дышащую девушку с седыми волосами. Она лежала на каменном полу с бледным мертвенным лицом. Пульс был настолько нитевидным, что Марк Антоний решил, что она уже мертва.

— Это Чёрный всадник, — прошептал один стражник другому.

— Это уже неважно, — лениво прервал спор Марк Антоний, — ибо он уже мёртв.

Смерть не сдержал улыбки, поражаясь точным действиям Летты, как воплощению перфекционизма. Она не использовала магию при людях, не привлекая их внимания к волшебникам. Она заботилась о судьбе целых стран, не забывая грамотно корректировать свою историю.

— Я восхищаюсь Вами, — честно признал Смерть.

Летта даже засмущалась от искреннего комплимента.

— Отчего же?

— Не спаси Вы жизнь Цезарю, завтра я бы собирал души всей республики.

Летта недолго радовалась его словам. Увы, она должна была сказать:

— Этому суждено случиться, но не сегодня.

Летта тоже редко говорила с живыми, в основном посвящая в свои планы дневник и Пророка — оба были прекрасными слушателями, но отвратительными собеседниками. В каком-то смысле ей так же не хватало живого общения; человека, которому, не боясь, можно излить душу.

— Цезарь умрёт грядущей весной от двадцати трёх ножевых ранений.