01. Вопрос Жизни и Смерти!

У других не было магических способностей, и они долго не протянули. Я… — Смерть вдруг вспомнил, что говорит с Хранителем, что должен свыше него чтить закон. И уже робея, сознавался в преступлении, — я старался выбирать для их душ лучшие места и времена, я бы хотел сделать что-то ещё, но в новой жизни их разбросало по свету, без памяти о том, что они когда-то были семьёй. Я потерял их…

— А они потеряли себя, — грустно продолжила Летта, вспоминая все сегодняшние встречи и накладывая их на сетку человеческих судеб, — это ужасно… Ведь им не выжить поодиночке.

— Я не знаю, как им помочь. Как избавить их от этого. В новой жизни им словно развязали руки, и теперь у каждого они по локоть в крови. Они убивают, воруют, лгут и мне их не остановить… Они прокладывают дорогу прямиком в Ад, и я боюсь дня, когда должен буду их туда отправить. Я не смогу.

— Тогда нужно подсказать им, как проложить дорогу Наверх. Их искупление в единстве. Они просто должны вспомнить, что когда-то жили вместе.

— Мне запрещено вмешиваться в их историю, — спонтанная идея прогуляться по памятным местам больше не казалась ему такой удачной, скорее удручающей. Летта обняла его. — Раскрытие человеку его прошлой жизни — уголовное преступление даже для тебя.

— Тогда не будем нарушать закон, — Летта поправила капюшон Смерти, — твои братья и сестры всё сделают сами. Я только сотворю одно маленькое чудо, — с этими словами она потянула за ниточку на его шее, доставая заветный кулон, — маленькое чудо.

— Ты поможешь им?

Летта усмехнулась словам Смерти:

— Конечно, это же твоя семья.

— Как и ты, — он остановил её, наконец, рассказывая, зачем задумал эту долгую прогулку, — ты часть моей семьи, — он прижал её ладонь к своей груди, где за костями и плотью билось большое любящее сердце, — ты часть меня.

Смерть даже не мог представить, насколько Летту тронули его слова. Все эти люди, его рассказы из детства, родные пускай и незримые взгляды. Летта не знала этого. У неё никогда не было семьи, она потеряла её так давно, что уже и не помнила какого это — ощущать связь с близким сквозь века.

Он пригласил её в свою семью. Летта на мгновение почувствовала себя ребёнком, той заблудшей испуганной сироткой с истлевшей на счастье надеждой. Летта давно смирилась со своими потерями. Сиротка выросла на боли утрат. Но как бы правдоподобно не выглядела маска её гордой самодостаточности, за ней скрывалась всё та же потерянная девочка.