01. Вопрос Жизни и Смерти!

Летта не успевала отвечать на её вопросы, благо дом был не настолько большим, чтобы по дороге в спальню малолетка проговорила многотомник «Что? Где? Когда?» В уютной комнате стояла одна кровать с подвешенной чуть поодаль люлькой, откуда слышался громкий плач, а у темнеющего окна, укачивая другого младенца, ходила белокурая девушка.

Поздоровавшись с гостями, замученная дева села на кровать. Но отдохнуть не успела, с кухни её позвал голос свекрови.

— Да, Мария, уже иду, — крикнула в ответ невестка и с надеждой в глазах подошла к Летте, — последите за ней, пожалуйста, я сейчас приду.

И вручив ей дочку, вышла из комнаты. Девчонка с куклой убежала следом за женой своего старшего брата. А где-то в доме шалило ещё пятеро детей.

— Ути Бо́жечки, — кривлялась Летта, с умилением смотря в эти очаровательные кукольные глазки. Девочка на её руках заулыбалась беззубым ртом. — Бо́зе-бо́зи, какая красивая.

Смерть не переставал ей удивляться:

— Как у тебя это получается? Сначала рубить головы двуручным мечом, а потом «ути-бо́зе-бо́зи».

Летта ничего не ответила, а только улыбнулась по-доброму и обняла малютку. Смерть, мягко усмехнувшись, решил подойти к другому ребёнку. Аккуратно качнув крохотную люльку, он заглянул вовнутрь, а младенец, дико крича и извиваясь, скинул с себя одеяльце. И вдруг замолчал.

— Летта, — Смерть изменился в голосе, став серьёзным, — он смотрит на меня.

Девушка, всё играясь с малюткой, весело ответила:

— Смерть, это всего лишь младенец, он тебе ничего не сделает.

— Нет, — его голос стал ещё ниже. Следующие слова прозвучали раздельно, — ты не поняла, он смотрит на меня. Мне в глаза.

Летта, чуть испуганно тут же подошла ближе, но заглянув в люльку, она увидела, как новорождённый — до сих пор живой — мальчик вот-вот снова заплачет. Не отрывая взгляда от тёмной фигуры незнакомца, младенец часто заморгал и с тонким нарастающим писком, будто короткие кашель или чихи, начал рыдать.

Летта, передав малютку Смерти, взяла мальчика на руки:

— Интересно, — сказала она, цепляясь за его душу, — кто же ты у нас, миленький?

С первого касания Летта поняла, что мальчик необычный, даже удивительный.