01. Вопрос Жизни и Смерти!

Вот почему после каждой фразы так и хотелось добавить: «За сим объявляю», но Люцифер вовремя остановился, — Аминь, — сказал он, как-то ожидающе смотря на Фемиду.

Смерть улыбнулся Летте, та смущённо отвела взгляд, и Дьявол почувствовал себя лишним. Бескрайний луг вдруг стал таким маленьким, тесным, будто забронированным специально на двоих. Богов не было в списке приглашённых.

Люцифер, смотря на новую пару, не сдержал заговорщической ухмылки, но, не сказав им ни слова, взял Фемиду под локоть, уводя куда-то в сторону:

— Знаешь, я давно хотел поговорить с тобой о нашем общем друге, — Дьявол завёл отвлекающую беседу, заодно решив поднять Арая в глазах Богини.

Вспыхнуло пламя, и Хранители остались наедине. Одинокий белый мотылёк сел на дугу косы, посчитав её веткой безмолвного дерева. Мотылёк, ползая по блестящему металлу, не знал о существовании людей и даже не догадывался, как они интересны. Только задумайтесь: кто-то, говоря два часа без запятых и запинок, мог не сказать ничего, а кто-то, не произнеся ни слова, раскрывал непостижимую истину, одним молчанием признаваясь тишине в искренней любви.

Им не нужны были слова, только взгляды и тонкие касания, тёплые улыбки и Вечность, сокрытая в глазах стоящего напротив. Его туманное безмолвие и её бушующий шторм, пустошь и морская бездна. Молчание им было приятно, а вот случайная беседа стала неловкой:

— Я совсем забыл, — сказал Смерть, доставая что-то из кармана, — ты потеряла его позавчера.

В его руке лежал деревянный кулон. Летта осторожно взяла чёрный шнурок, рассматривая резные руны на знакомой вещи.

— Значит, теперь он твой.

— Нет, я… — он легонько подвинул её руки.

— Его магия переходит обрётшему, ты же нашёл его? — Летта растянула нити между ладонями, — значит, он твой, — и, подойдя близко настолько, что они стали дышать одним воздухом, надела на Смерть кулон.

Встречу Летты и Смерти украсило колдовство. Кто из них решил внести в мир немного чудес теперь трудно сказать, но в этот момент сломанные войнами осенние травинки стали выравниваться к солнцу, и осенний ветер зашелестел меж них переливающимися волнами.

Засмеявшись, как ребёнок, Летта оглянулась вокруг, ловя руками ветер, ловя руками свет. Поднятый поток воздуха потревожил белого мотылька, он задрожал, раскладывая и складывая полупрозрачные крылышки, и улетел с косы Смерти к удаляющейся белой фигуре — Летта отошла на пару шагов.