Огненная ведьма

Цвет необычный. А вы, что? Художники? Я думала, что у вас за ерунда такая висит. Еще подумала: эти точно чокнутые, ну ладно, термоса с собой носить, но столы-то зачем?! Туристы!

— Художники, — быстро ответил я, наполняясь какой-то непонятной энергетикой и силами, а место —то точно необычное — сильное.

— А меня голой сможете нарисовать? — спросила официантка, и дыхание затаила. Даже жевать перестала.

— Это к Марике: её конек.

Девушка повернулась к напарнице, выжидая ответа. Марика молчала, таинственно улыбаясь.

— Только так, чтобы глаза у меня зеленые были и грудь хотя бы на три размера больше, — выдохнула официантка самое сокровенное желание.

— А?

— А, что не фотошоп?

— Картину хочу. Под старину. Где я голая на шкурах. Потом в таверне повешу! Туристов еще больше станет. Буду говорить всем, что это моя бабка —княгиня. Вы, туристы, такие истории любите. Ведьмы — то вам одной мало!

— О, да вы — маркетолог. Только такая картина не за раз рисуется.

— Так оставайтесь сколько надо! У нас и комната есть гостевая и кормить вас будем.

— Официантка зажмурилась, выдавая последний козырь. — Бесплатно.

Ох, и нелегко ей дались эти слова. Марика расцвела, улыбаясь, вот-вот захихикает: провинциалы её всегда забавляли и веселили. Я тоже не удержался — за еду еще никогда не приходилось работать. Только с места мне не уйти, пока не нарисую задуманное, однако спросил для порядка:

— И спиртное будет? И еда по непонятному меню?

— По меню, — шмыгнула носом теперь и девушка, отводя глаза, — из спиртного только глинтвейн красный бесплатный.

Всё равно варим много. Все остальное спиртное за деньги! Знаем, мы вас, туристов. Лишь бы нажраться, — последнее она прошептала, чуть громче, чем положено. Мы улыбнулись, переглядываясь с Марикой, нам иногда за отпуск и бутылку вина не получилось допить, так что, те еще любители.

Я увлеченно рисовал, делая наброски пастелью, где растушевать цвет, создать полутона можно использовать собственные пальцы — очень любил этот простой способ. Девушки прыгали рядом, заглядывая периодически через плечо, весело обсуждая предстоящую картину для таверны, где главной героиней будет официантка.

— Пора мне, — неожиданно сказала она, хмурясь и замирая. — Дела ждут! Да и никогда я на этой поляне долго находиться не могла: то ноги начинает жечь, то дыхание перехватывает, и потом валишься в койку без сил, словно высосал, кто-то энергию.

Я посмотрел на нее с укором: чувствуя наоборот небывалый прилив сил и жар, так что даже пришлось расстегнуться.