Корпорация Лемнискату II. И каждый день за веком век

Вот почему Фордайс так смотрит на меня, вот почему проявляются его чувства, вот чем объясняется его забота… Как в детстве я гордилась тем, что так похожа на маму, и как больно теперь.

Не ко мне он испытывает страсть и любовь. Не ко мне… Но человек чести, Фордайс не предал память друга, и из-за этого чувства Редклифа съедают его, а мои — опустошают меня. Неразделенная любовь.

Господи, как же больно!

Рухнув на пол, я свернулась комочком и затряслась от рыданий. Жизнь и любовь вытекали с каждой слезинкой, ревность выжигала все внутри.

Чуть позже, выплакавшись, совершенно опустошенная, еле живая от горя, я побрела прочь из дома, благодаря бога, что Маргарита с мужем уже спят и не могут видеть, в каком я состоянии.

Выйдя на поле позади дома, я остановилась около груды ржавого металла, которая когда-то была машиной, и выпустила чувства на волю.

Слыша, как гнется и корежится металл, когда я лепила из него неизвестно что, я хоть как-то старалась выплеснуть из себя всю боль, пока она не убила меня. Я ковала неизвестно что, а когда закончила, увидела, что получился прекрасный цветок — дицентра, во все времена символизирующий неразделенную любовь.

Оставлю его стоять здесь, и всякий раз, когда буду смотреть из окна, этот цветок станет напоминанием о моем безответном чувстве. Чтобы не тешила себя больше надеждами, чтобы не старалась себя обмануть. В следующий раз могу этого не пережить.

Я дошла до пруда и долго сидела на берегу, не сводя взгляда с черной воды. Рассматривая на воду, я испытывала непреодолимое желание утопиться: черная гладь манила, обещая спокойствие и забвение, обещая забрать боль и страх.

Как я не поддалась соблазну, не знаю. Может, меня глодал червячок сомнения или сработало напоминание, что я творец и, возможно, у меня нет шанса даже утопиться. Не умру.

И тут новая мысль: «Я же хотела любви. Получите и распишитесь. Только смогу ли я ее теперь вынести?»

Словно безумная рассмеялась и только сейчас заметила, что наступил рассвет. Я направилась к дому.

ГЛАВА 9. ПЕРВАЯ СХВАТКА

Редклиф Фордайс

Я не пошел к знакомым дамам высшего света, хотя некоторые из них с радостью бы приняли меня. Но лишние проблемы были ни к чему, поэтому я направился в элитный публичный дом, который был открыт в России с незапамятных времен и имел отличную репутацию.