Суровые будни невесты императора

– Ты как? – озабоченно поинтересовалась девушка, не выпуская ее руки и считая пульс, как будто это могло дать ей какие-то тайные знания.

– Нормально. А занятия уже все?

– Отпустили, – призналась девушка. – Пришел Фальен, забрал магистра, нас отправили по комнатам. Что у них случилось?

– Герцог приехал. Эвельтанский. Знаешь о нем что-нибудь? Я не сталкивалась…

– Кристофер Эвельтанский? – переспросила вампирка, бледнея. Сайлейн пожала плечами. – Если он, то это странно и плохо.

– Такая известная персона?

– В узких кругах да.

– По твою душу?

– Возможно. Он охотник, ищейка. Говорят, может найти все, что угодно или кого угодно. А еще он как мы.

– Вампир? – Сайлейн автоматически потянулась к шее, но быстро справилась с порывом.

– Почти. Он пьет силу, нашу магию. Ставит метку, и больше ты уже не сможешь уйти.

– А если метку сняли?

– Если сняли, то шанс есть, но он никогда не забывает тех, кого наградил своим знаком.

– Хм, и чем это чревато?

– Для тебя? – понятливо переспросила Эргианна.

– Угу.

– Если не будешь идти против него, проживешь долгую и счастливую жизнь.

– А если буду?

– Короткую и насыщенную.

– Значит, смерть от скуки нам не грозит. Уже приятно.

– Я бы на твоем месте не радовалась, – покачала головой вампирка. – Он опасен, даже лорд Каалис предпочитает не связываться ним.

– А император?

– Покойный или нынешний?

– И тот и другой.

– Он был лучшим другом покойного императора Растана. А вот с его величеством Вильгельмом у них прохладные отношения.

– Что ж им всем так… – Под внимательным взглядом Эргианны Сайлейн осеклась и улыбнулась. – Это я так, мысли вслух. Не обращай внимания.

– Не обращаю, – согласилась вампирка, но глаза, заинтересованно полыхнувшие на оговорке, выдавали крайнюю степень интереса.

– Мне еще к Фальену вечером извиняться, – вспомнив, простонала девушка. Идти куда-то не хотелось, и она лихорадочно пыталась понять: болезнь является достаточной причиной для неявки или же лучше поднять свои бренные останки и идти извиняться.

– Нет, он тоже всех отпустил. У нас же не только ты к нему идти должна была. Он всех отправил по комнатам и сказал, чтобы носа не высовывали. Увидит – в отработках погрязнут.