Императорская свадьба, или Невеста против

— Даже император заметил. Это уже неуважение к нему.

Сайлейн пропустила замечание мимо ушей, улеглась на диванчик и, удобно устроившись, горестно спросила:

— Тари, за что мне все это?

— За все хорошее, — не сдержалась и пошутила визави. — А разве плохо?

— Ужасно, — закатила глаза Сайлейн. — Его величество повел себя плохо. С чего он решил, что может меня целовать?

— Он — что?.. — растерянно переспросила Тарика, но, осмыслив, разулыбалась: — Тебя поздравить?

— Нет, — резко выдохнула Сайлейн. — Лучше посоветуй, как от него избавиться.

— О, это невозможно. Разве что из страны уедешь, но не обещаю, что выпустят. Так что наслаждайся.

— Не получается… Он поступил так, как даже Линко себе не позволяет.

— Хм, не знаю. Ты повела себя слишком смело, и он решил поддержать игру?

— Это не игра, и не смешно!

— С первым — согласна, второе — спорное мнение. Мне вот смешно.

— Лучше скажи, что мне сделать!

— Если ты и впрямь ему дорога, просто объясни, что именно тебе не нравится в его поведении. Он поймет.

— Ты слишком хорошего о нем мнения.

— Он мой император, — пожала плечами Тарика. — А такую императрицу, как ты, я готова терпеть.

— Бесконечно рада, — едко отозвалась Сайлейн и поднялась. — Не буду мешать.

— Отвести тебя? — с намеком спросила наемница.

— Сама доберусь, — заверила Сайлейн и тихо, чтобы не услышала коллега, добавила: — Не в первый раз.

На лестнице ее не остановили даже вопросом, беспрепятственно пропуская на запретный третий этаж. Сайлейн благодарно кивнула юноше, придержавшему ей дверь, и прошла внутрь.

Едва девушка коснулась двери, как та распахнулась. На пороге стоял Скайтер, придерживая под мышкой папку. Он выразительно взглянул на нее, его брови недоуменно взметнулись вверх.

— Кто там? — хриплым голосом поинтересовался Вильгельм, появляясь за спиной советника.

— Дипломатический скандал, — одними губами прошептал советник.

— Иди, — ответил его величество и обратился к Сайлейн: — Прошу.

Сайлейн медленно, словно в логово к оборотню в состоянии сумасшествия, вошла в приемную и, придерживаемая под локоток, дальше в гостиную. Вильгельм ненадолго вышел и, вернувшись, поставил на столик вазочку с фруктами и ароматный чай.