За стеной из диких роз

«…сможет лечить любые болезни», — девушка непроизвольно улыбнулась, жена Фильбера решила, что это её слова вызвали такую дьявольскую улыбку, которую Анна всячески пыталась подавить.

— Зачем Вы привели её? Что у нас дома делает эта ведьма? — кричала она, поворачиваясь в сторону комнаты, где лежал Иларий.

— Его Светлость желал видеть её, — полубезразличным тоном произнёс врач, проводя девушку мимо недовольных супругов.

— Правильно, осудите её, она ведьма, — принялась она.

— Не нужно ли Вам заняться какой-нибудь работой по дому? — настойчиво спросил мужчина и, кивнув на прощание, втолкнул Анну в спальню.

Иларий лежал, из последних сил сдерживая смех. Его нога, перебинтованная, но всё равно заметно искривлённая, была намертво примотана к перекладине, не дававшей не то, что пошевелить конечностью, но даже сколько-то приподнять корпус.

Он искренне улыбнулся вошедшей, девушка кивнула в ответ, немного смутившись, и сделала реверанс. Иларий жестом попросил её подняться как можно скорее и не утруждать себя излишними вежливостями.

Затем он махнул рукой своему врачу и тот скрылся за дверью, смиренно кланяясь на каждом шагу.

— Анна, — произнёс правитель, когда дверь за врачом закрылась, — моя дорогая спасительница. Нет-нет, ни в коем случае не краснейте и не вздумайте утверждать, что таковой не являетесь. Я обязан Вам своей жизнью, это точно. В благодарность я согласен исполнить любое Ваше желание. Чего Вы хотите? — на секунду Анна задумалась, не воспользоваться ли этой возможностью, а правитель тем временем продолжил: — Хотите наряды? Я пришлю лучшее из столицы.

Или лошадь? Я отдам свою, готов поклясться, это лучшая лошадь в стране.

— Мне ничего не нужно, — с доброй улыбкой произнесла девушка, прерывая поток слов, казавшийся бесконечным. Иларий смерил её полным сомнения взглядом и тяжело вздохнул. Упершись руками в края постели, он начал приподнимать корпус, чтобы сесть и приобрести, как ему казалось, более серьёзный вид. Анна сделала шаг ему навстречу, предлагая помощь.

Вдруг дикий зверь показался ей вполне ручным.

— Не стоит, Вы и так слишком часто спасаете меня в последнее время, — ответил он и, наконец-то выпрямившись, смерил девушку тяжёлым взглядом. — Вас считают ведьмой.

Он явно ждал от неё какой-нибудь реакции, подтверждавшей или опровергавшей его слова. Анна же молчала, ожидая продолжения обвинений, обоснований или чего-то ещё, как будто она совершила что-то незначительное.