Колдовской снег

Все так же замотанная в платки, смотрит на меня пронзительными темными глазами, на лбу две глубокие морщины, возле глаз тоже. Такие бывают, когда человек много улыбается.

Но беседовать с незнакомыми бабушками настроения совсем не было, я заторопилась. Однако, когда проходила мимо, старушка проговорила:

– Холодно поди.

Пришлось замедлиться и ответить:

– Холодно.

– На улицу поди носа казать не хочется, – снова произнесла старушка.

Старомодная манера изъясняться мня не удивила – пожилые люди часто употребляют странные слова.

Но от взгляда становилось не по себе, будто она пытается влезть в душу, хотя обмолвились с ней всего парой слов.

Я отозвалась нехотя:

– Ваша правда.

– Старым людям в такой мороз негоже на улице сидеть, – сказала бабуля и послала такой взгляд, что я даже отшатнулась. Сквозило в нем что-то необъяснимое, что обычно заставляет отворачиваться.

Поправив воротник, я покосилась на дверь и спросила, скорее из вежливости:

– А чего вы сидите тут, домой не идете?

– А куда мне идти? – вопросом на вопрос ответила старушка.

– Вот и сижу здесь. Жду, кто бы покормил и обогрел.

Мне, наконец стало ясно. Бабуля все-таки просит подаяния, правда не совсем обычным образом. Видимо, шла за мной от самого торгового центра, а теперь, вот, села караулить.

Заниматься благотворительностью на ночь глядя казалось занятием сомнительным, особенно с какой-то непонятной бабулей. Поэтому сказала, едва удерживаясь, чтобы не хмуриться:

– Вы бы шли в социальный центр.

Там и покормят, и тепло, скорее всего. Мороз крепчает.

Мне действительно не хотелось, чтобы старушка замерзла. Совсем не лицеприятно выйти утром и обнаружить возле подъезда на лавке заледеневший памятник.

Старушка вновь одарила меня испытующим взором и произнесла:

– Далеко до него. Не дойду уж.

Она явно пыталась разжалобить, при этом продолжая сверлить каким-то пронзающим взглядом, от которого по спине табунами пробегают мурашки.

Я же безграничным альтруизмом не отличалась, хотя бабушку жалко. Но после того, как насмотрелась и начиталась ужасов о разного рода мошенниках, десять раз подумаешь, прежде, чем кому-то что-то оказывать.

– У вас что, родственников нет? – спросила я наконец. – Может позвонить кому? У вас есть телефон?

Бабуля пожала плечами.

– Нет тлехвона, – сообщила она. – Не выйдет позвонить.