Колдовской снег

На цокольном этаже есть продуктовый магазинчик, двадцать четыре часа. Чтобы в него попасть, надо выйти из подъезда, обойти вокруг клумбы метров двадцать, и лишь тогда попасть в магазин. А потом обратно. На морозе в пятнадцать градусов это не самое умное решение. А Кирилл человек умный.

Тем не менее, надела шапку, застегнулась и вновь спустилась.

На улице щеки и нос сразу защипало, глаза заслезились от холода. Я сунула руки в карманы и пробежала вокруг низенькой ограды к магазину.

Внутри тепло и пусто.

Только одинокий продавец с растрепанной прической, подперев кулаком щеку таращится в экран смартфона. Когда увидел меня, встрепенулся и расплылся в дежурной улыбке.

– Добрый вечер, - поприветствовал он.

– Здрасте, – отозвалась я. – К вам не заходил молодой человек, брюнет с голубыми глазами? Вот такого роста и, возможно, в домашних тапочках.

Я подняла руку, показывая внушительный рост Кирилла, а продавец со странной растерянностью покачал головой.

– Никто не заходил часов с семи, – сообщил он.

– Из-за мороза, наверное. Такой холод, все по домам сидят.

Я мазнула взглядом по прилавку с шоколадками. После этого стресса захотелось сладкого, но потом вспомнила, что дома лежат свежие пирожные, которыми лакомиться должны мы вместе с Кириллом. А вместо этого придется уплетать их одной, заедая нервотрепку.

– Спасибо, - поблагодарила я продавца.

Тот пожал плечами и заискивающе улыбнулся.

– Не за что. Брать что-нибудь будете?

Я покачала головой.

– Нет, спасибо.

Выйдя из магазинчика на мороз, сунула пальцы подмышки. Ощущение, что он час от часу все крепче, хотя прогноз, наоборот, передавал потепление. Но за нос хватает, а вокруг воротника образуется изморозь от дыхания.

На холоде мысли тоже чуть остыли, гнев спал, я попыталась вновь рассуждать логически.

– Так. К соседям не ходил, в магазин тоже. Пешком не ушел. Ой!

Удивляясь собственной глупости я встрепенулась, взгляд метнулся к парковке, нашей личной, которую Кирилл исправно оплачивает, чтобы охраняли и не занимали места.

Я надеялась не обнаружить там машину, что означало бы – Кир уехал, пусть и в домашних тапочках, без куртки. Но к досаде белая «Мазда» на месте, на капоте блестит снег, а на лобовом стекле отражается свет дворового фонаря.

Я тяжко выдохнула и, все еще таращась на авто, поплелась к подъезду. Когда подошла, на лавочке обнаружилась старушка, в которой с удивлением узнала ту, что сидела возле торгового центра.