Любовная магия

Вот только победа досталась им не такой лёгкой ценой, на какую рассчитывали в своих ночных разговорах их сыновья.

В первый день осени года, который остался в летописях как Год Кровавого Паруса, в замок барона Думоргата пришли две новости. Одна радостная – что пираты побеждены, вторая страшная – что достославный сеньор сложил в последнем бою голову. На том же поле нашла свой конец и половина его вассалов.

Единственный, кого это известие не повергло в скорбь, был младший брат барона, Дорник. Дня, когда замок перейдёт в собственность этого скверного рыцаря, но азартного игрока, здесь ждали с ужасом.

Все знали, что барон бесплоден, а значит, рано или поздно Дорник станет владельцем местных деревень, но надеялись, что это произойдёт не скоро. Дорник уже успел промотать приданное своей жены, некогда славной баронессы Думаркшейм, в результате чего один древний замок стал имуществом богатого купца, а больше сорока рыцарей, в нём обитавших, остались без крыши над головой на тот срок, пока не нашли себе нового сеньора.

Никто не сомневался, что с таким хозяином, как господин Дорник, баронство Думоргат ждёт судьба баронства Думаркшейм. Поэтому, не успев обнять жён и смыть пыль дороги, уцелевшие рыцари сели в кружок, и пока в верхних залах новый сеньор готовился отпраздновать своё вступление в права, стали обсуждать, в какой монастырь стоит пристроить сыновей, пока их отцы не найдут человека, согласного принять вассальную клятву от новых дворян. В том, что такие поиски неизбежны, невозможно было сомневаться, увидев хотя бы раз, как господин Дорник режется в кости.

Мальчишки, половина из которых потеряла отцов, к вечеру собрались в своей спальне, чтобы разработать план побега из монастыря. Сыновья однощитных рыцарей готовы были вести жизнь маленьких бродяг, нищих, прибиться к разбойникам, но только не становиться монахами. Однако не успела спуститься на землю ночь, как в ворота замка постучали, и приникшие к окнам дворянские дети увидели в свете факелов тридцать или сорок всадников.

Каждый был одет в цвета королевского дома, а в самом красивом ребятня признала Главного Герольда.

Герольд от самого его величества Корика Второго приехал не с приглашением на турнир или вызовом в суд, а с предложением одному из детей стать личным пажом короля. Кервильд Наманье, ещё не успевший утереть слёзы после известия о смерти отца, только с третьего раза понял, что речь идет о нём.