Любовная магия

Ты пришёл ко мне спустя три года после второго брака короля, значит, любишь по-настоящему. Только по-настоящему влюблённый способен на такую робость. И то, что время не излечило твою тоску, доказывает, что в это пламя каждый день кидают новые дрова, то есть ты видишь предмет своей страсти каждый вечер.

Знаменитый маг поставил кубок, так и не коснувшись его содержимого, смущённо кашлянул и произнёс:

– Любить жену своего сеньора – тяжкое бремя, и ты можешь гордиться тем, что столько лет несешь его достойно. Таиться больше не стоит, Кервильд Наманье.

Я с самого начала знал, что передо мной самый юный из королевских оруженосцев. Нет, магия здесь не при чём. Голубокровых сорванцов Горри и Нокки я бы узнал в любой личине, к тому же, да простит меня король, они ещё слишком глупы для большой любви. А других юношей твоего возраста и дворянского звания во дворце нет. Остальные или младше или старше.

Юный сквайр с досадой стянул полумаску.

– Да, я Кервильд Наманье, оруженосец Корика Второго, короля Гариуля, и если дело в деньгах, я готов предложить любую сумму.

Я знаю, что мои желания по отношению к госпоже Лейтируэль греховны, и если вы решитесь выдать меня королю, клянусь смиренно принять заслуженную кару. Но прошу вас…

Больше говорить не было сил. Чувствуя, как слёзы снова текут по щекам, юный сквайр опустил голову, словно обнажая шею для удара мечом.

Теперь, когда маски сброшены, что магу его оправдания? Его поступок подл и не заслуживает снисхождения. Бремя неразделённой любви, которое настоящие рыцари гордо несут до конца жизни, сломило оруженосца через неполных три года, и он прибежал молить мага о помощи, словно позабыв, чем в случае огласки единственная ночь страсти будет грозить и ему, и Ей.

Если бы Кервильд Наманье в день, когда его воспитанием занялся добрый король Корик Второй, знал, какой пыткой обернётся должность главного оруженосца страны, то предпочёл бы жизнь простого безземельного рыцаря. Ту жизнь, какую вёл его ныне покойный отец.

* * *

История Кервильда Наманье королевского пажа, а затем оруженосца началась за восемь лет до его визита в дом знаменитого мага, в Год Кровавого Паруса, в первый день осени, когда мальчик вместе с двумя десятками других сыновей безземельных вассалов барона Думоргата готовился покинуть женскую половину замка, дабы познать азы весёлой науки рыцарства.

Матери будущих кавалеров ждали этой минуты с тоской и печалью, но мальчишки уже языки истёрли, обсуждая, кто быстрей получит золотые шпоры.