Ее высочество против! или Принц из булочной

— Луиза снова очаровательно поджала губы. В путь она надела другое платье, темно-зеленое, из тяжелой и немаркой ткани. Но даже так край юбки оброс серой каймой.

— Разве я смеялся?

Она промолчала, придерживая тонкими пальчиками юбки. На пустой дороге среди высохшего на солнце виноградника она и впрямь смотрелась чужеродно, не говоря уже о том, что это была дорога Араксии. В южное государство Сересты раньше всех пришла новая мода на укороченные платья для светских особ и прочно там задержалась. Длинные в пол подолы не носили уже половину столетия, и Артис мог спокойно наслаждаться видом женских лодыжек.

— Если стану королем Тавила, запрещу эти ужасные длинные платья. — Он первый нарушил тишину. Они уже прошли довольно много, но впереди так и не появилось ничего, даже отдаленно похожего на таверну. Безоблачное голубое небо, как и все в Араксии, было немного припыленным, и желтое пятно солнца на нем расплывалось неаккуратной кляксой, но жарило не слабее, чем в соседней Саломее.

Она снова споткнулась, Артис поддержал ее и предложил локоть, но она только сердито от него отмахнулась.

— Не если, а когда, — поправила она. — И только через мой труп.

— Боюсь, если вы помрете, мой указ потеряет смысл.

— Ох, ваше высочество, — с другой стороны вырос Франсис, — местная мода невероятно развратила нашего принца. Если бы вы только знали...

Луиза всплеснула руками, останавливая слугу.

— Знать не желаю! — воскликнула она, краснея.

— Очень зря. — Артис пожал плечами. Луиза даже краснела очаровательно, вот что значит настоящая принцесса. — Может, передумали бы делать из меня короля.

— Даже не пытайся. Я уже все решила.

Артис не стал уточнять, что именно. В голову закрались не очень приятные подозрения, но обдумать он их не успел. Дорога вильнула, и из-за зарослей печального винограда показался дом. Как и большинство построек практичной Араксии, он был основательным, не слишком изящным и, вздохнул Артис, давно нуждающимся в косметическом ремонте. Так уж вышло, что араксийцы в повседневной жизни слишком надеялись на иллюзии, поставщиком которых была Ангалия.