Прыжок в бездну

В то время, когда мы жили свободно и не скрываясь, когда жизнь была наполнена смыслом, когда у нас было будущее.

Иногда, для того чтобы расправить крылья у земли, мне требовалось усилие. Несомненно, смерть бы ласково приняла меня в свои объятия, и мой прах разметало бы ветром. Но всегда есть причина, ради или вопреки которой мы продолжали жить. У каждого была своя. И Амира ловко манипулировала ими, без особого труда удерживая нас вместе.

Каждый пытался найти себя в этом мире. И мы не были исключением. Авриэль с головой погрузился в дела поместья и семейный бизнес, Кимэй совершенствовался в медицине, Рэми выбрал искусство.

Моей же страстью был риск. Я перепробовал всё, что способно было заставить адреналин огненной рекой течь по венам, а нервы натягиваться струнами. В эти короткие мгновения я чувствовал себя живым и настоящим.

И вот сегодня, видя, как мой брат целует Лиэль, я будто падал с огромной высоты, и высота эта была настолько головокружительна, что все, что случалось со мной раньше, поблекло.

— Теперь и ты знаешь, каково это.

Через наше поместье проходили десятки девушек-доноров. Мы старались понравиться им, были обаятельными, флиртовали, безупречно играли свои роли. Мы могли найти подход к любой. Цель была довольно прозаична — еда. Душа — мощнейший источник энергии. Но украдкой взятые крохи не шли ни в какое сравнение с добровольной жертвой. Мы играли с ними по своим правилам и делали все зависящее от нас, чтобы девушки добровольно отдавали нам души. Однако едва любая из них уезжала, разумеется с тщательно измененной памятью, мы забывали о них.

Но однажды порог поместья переступила молоденькая журналистка. Эмили. И это перевернуло всю годами устоявшуюся жизнь поместья.

Думал ли кто-нибудь из нас, что в ней будет что-то, что заставит асура вспыхнуть чувствами? Для нас, живущих среди людей, шанс полюбить был настолько призрачен, что даже не рассматривался. А тут ещё и человеческая девушка. Да, понятно, что и в нашей прошлой жизни немногие могли похвастаться истинной любовью, но если уж такое случалось, это было чувство гораздо большее, чем любовь.

Это было полное принятие. Когда ты живешь и дышишь другим существом. Когда твои эмоции больше не принадлежат только тебе. Когда ты способен всецело прочувствовать боль и наслаждение того, кого любишь. Но, как говорится, не испытаешь, не узнаешь. И Рэми был первым из нас, кого опалило это чувство. Вот только поняли мы это слишком поздно, позволив случиться непоправимому.