Наследие. Трон крови

Ещё один круг намёков и угроз?

Муж решительно шагнул ко мне. Я непроизвольно напряглась.

— Сегодня ты показала себя, моя си-сайя, — произнёс он, не то угрожая, не то хваля. — Я впечатлён.

Он остановился почти вплотную, заставляя поднять голову. Не желая близости, отступила.

С ним я не обязана соблюдать столько приличий.

— Что значит: «Си-сайя»?

Улыбка на узком лице благородного эльфа показалась хищной.

— Это значит: «Любимая жена». Самая лучшая, — поделился он с издевательским откровением. — Единственная, можно сказать.

От оказанной «чести» захотелось скривиться.

Единственная?! Это проклятие или угроза?

— Отчего же раньше ты не звал меня так, Орсари?

Эльф хмыкнул и прошелся по мне взглядом, вновь останавливаясь на глазах.

— Потому, что раньше была недостойна, — изрёк высокомерно. — Но теперь у тебя есть немного больше шансов заслужить моё одобрение, аран-ар. Постарайся как следует и, быть может, я буду ласков с тобой.

Провокационная улыбка расползлась на его губах, взметая бурю едва сдерживаемой ярости.

— Сколько трепетного внимания, дорогой муж. Неужели я стала так хороша, обретя статус повыше?

Перекошенное в миг лицо, и он схватил подбородок стальным хватом.

— Следи за словами! — яростно сверкнул муж глазами, но тут же выдохнул и нацепил маску благодушия обратно. Разжал сомкнутые на челюсти пальцы и дотронулся до следов, точно жалея о порыве и заглаживая вину.

Дернув головой, избавилась от нежеланных касаний. Он недобро прищурил взгляд.

— Си-сайя, тебе стоит обращаться ко мне с большей нежностью.

Я порой бываю несколько резок, ты знаешь, так что..., — многозначно протянул он, заскользив взглядом вниз по телу. — Добавь немного любезности, когда говоришь со мной. — Он вернул взгляд на лицо, и от предупреждающего холода серых глаз стиснула зубы. Заметив, Орсари улыбнулся шире. — Не будь такой неприступной, жена, — любезно бросил он очередной совет. — Добром это не кончится, понимаешь?

Муж ненавязчиво коснулся пальцами моего плеча, проведя вверх. Я тут же уместила ладонь выше его.

— Добром для кого?

Дрогнувший угол его губ всколыхнул импульс силы, и между пальцев образовались тонкие стебельки. Орсари убрал руку, но столь пристально глянул на меня, что сердце пропустило удар.

— Тебе следует звать меня «си-сай», когда в следующий раз решишь побыть дерзкой, — проговорил со значением. — И я буду благодушен. Возможно, даже как сейчас.

Мгновенно на языке завертелись едкие замечания, но я лишь уставилась на Орсари, не произнеся ни слова.