Наследие. Трон крови

Да у этого плана ни единого шанса! Убить правителя эльфов! Предложить Орсари власть, от которой ему стоило бы держаться подальше! Предложить нечто столь существенное, не зная наверняка!

Становилось нехорошо только от одной мысли, как могу сказать ему подобное.

А что, если он откажет?

У меня замирало сердце, стоило представить, к чему может привести попытка подорвать тысячелетние устои бескомпромиссной страны. Как воспримет подобное тот, кто требует исполнения долга независимо от желания другого? Что предпримет Орсари, если вдруг дар Жизни не интересен ему, а я раскрою свой замысел предательства?

От страха тряслись поджилки.

Что сделают со мной, если избавиться от Элкари не выйдет? Как она решит расплатиться со мной за покушение?

Я почувствовала, как кровь отлила от лица.

Если хоть что-то пойдёт не так...

— Если действительно желаешь избавиться от внимания эльфов, это — твой единственный вариант, — объявил Алейрон, точно представляя, как глубоки мои сомнения. — Ты должна передать трон другому, если жизнь без священного статуса всё ещё привлекает тебя.

Я подняла на него отрешенный взгляд.

— Или стань выше всех.

Я моргнула, не в силах понять, что скрывает за собой бездушие серебристых глаз.

К чему он хочет привести меня? Что за мысли и желания управляют его поступками и извечными угрозами на грани уговора? Почему он так жаждет заставить сделать выбор? Какой ему прок с того?

— Но ты, — вырвалось из меня бездумно, — бай-си навечно. Что тебе с моего статуса?

Его лицо застыло в маске.

Я понимала, что говорить об этом следует не так и не в таких условиях, но не могла сдержать неясной горечи и злости, что появлялась всякий раз под его настойчивыми указаниями. От слов, принуждающих к действию, в результате которых положение его самого всё равно затеряется в низших.

Чего ради он так озабочен моим статусом, пренебрегая собственным? Зачем это напористое участие, когда сам не переносит меня на дух?

Я нарочно не позволяла отвести глаз от его.

Чего хочет добиться, помогая? Получить остатки роскоши от моего статуса, если вдруг решу остаться аран-ар в эльфийских землях? Ему не избавиться от статуса раба — он сам признал это.

Так какой смысл прикладывать столько усилий? Разве не оскорбительно для него пытаться урвать крохи влияния от посторонней, когда по происхождению он наверняка выше моего?

— Думаю, этот вопрос можно решить позже, — деликатно отозвался Сентьон, поднимаясь. — Мы все изрядно измотаны, предлагаю отдохнуть и поговорить позже.