Князь моих запретных снов

- Сядь, - резко приказал он, - ты уйдешь только после того, как мы разберем это сложение.

Но это же сон, верно?

Вздыхая, я отодвинула стул, снова уселась за стол,выжидающе смотрела на Винсента. Интересно, имею ли я право спрашивать?..

- Почему вы должны были возненавидеть свою сестру? – спросила кротко.

Он обошел стол, остановился за моей спиной, помолчал, а затем вдруг взял в свои руки мою, пострадавшую, с оставшимися красными пятнами на кисти. Я окаменела. Никогда… он никогда так не делал. И сердце замерло в груди, когда Винсент чуть наклонился и оставил на тыльной стороне моей ладони легкий поцелуй, словно пытаясь загладить свою вину.

- Потому что, - едва слышно сказал он, - она изменилась.

Потом он взял себе стул, сел рядом со мной, чуть сзади, достал новое перо из ящика.

- Давай писать, Ильсара. Хочешь ты того или не хочешь, но складывать числа ты будешь.

Чувствуя, как от волнения немеют пальцы, я подтянула к себе лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу – и вздрогнула, когда Винсент, положив руку поверх моей, стал сам выводить цифры, медленно диктуя и поясняя, что именно он делает.

Его теплое дыхание щекотало затылок, а у меня, казалось, последние мозги расплавились и поплыли вдаль. Все ощущения собрались в тугой узел там, где были его твердые пальцы, направляющие скольжение пера. И сонм невесомых крылышек, трепещущих где-то под ребрами.

…Но сложение, как ни странно, я осилила.

И уже потом, отпустив мою руку, Винсент как бы невзначай задел пальцами мое лицо.

Даже не задел, легонько погладил по щеке, по виску, затем по шее.

- В замке Бреннен ученикам всегда выдавали ландышевое мыло. А от тебя пахнет розами.

- Это… соседка мне подарила, - пролепетала я, совершенно утратив понимание, что же происходит.

- Она тебя не обижает? – еще одно, практически невесомое прикосновение к шее, словно бы поглаживание.

- Нет… нет, что вы…

- Ты.

Я вздрогнула.

- Я был не так уж тебя старше, когда попал сюда, - пояснил он, - и здесь поток времени меня не касается.

Так непривычно…

- Она хорошая девушка, Габриэль, - сказала я, - да и остальные… Альберт, Аделаида. Они хорошо ко мне относятся. Только вот Тибриус ар Мориш…

- Что опять натворил ар Мориш?

Я поерзала на стуле. Дело в том, что легкие поглаживания по волосам и по шее не прекратились. Винсент сидел за мной, и я не могла видеть его лица, а повернуться почему-то стеснялась. И эти прикосновения… внезапно будили во мне что-то новое.