Князь моих запретных снов

Возможно, я даже думать стала по -другому, мир полнился ранее неведомыми красками и вещами, облеченными в слова. И я запоминала эти слова, и пыталась улавливать те мысли, что доносил до меня Винсент. Наверное, у меня неплохо получалось, потому что он частенько улыбался. Молча, правда, хвалил редко – просто смотрел с легкой задумчивой улыбкой и совершенно нечитаемым выражением в глазах.

Один раз он на меня прикрикнул. Мы как раз начали заниматься арифметикой, складывали большие числа в столбик, и я не понимала, как так, переносить единицу в следующий столбец.

Об этом и сказала.

- Не понимаю.

- Что именно ты не понимаешь? – мягко спросил Винсент, поправляя очки в тонкой золотой оправе.

- Ничего не понимаю, - удрученно ответила я, - вот этого всего…

И тут его словно передернуло, как будто он вспомнил что-то очень плохое. Я и пискнуть не успела, когда он внезапно схватил меня за руку, ту, в которой я держала перо, и с силой вдавил в лист.

- Никогда! Слышишь? Никогда не смей так…

И вдруг осекся, торопливо отвел взгляд.

А я замерла, не смея шевельнуться. Оказывается, Винсент не всегда был добродушным и сдержанным, я чувствовала, как бьется в нем бешенство, не находя выхода… И его рука больно сжимает мои пальцы, и перо сломано… И я не понимала, что такого я сказала и чем виновата, но понимала, что, похоже, с занятиями пора заканчивать.

- Простите меня, - голос дрожал, - я, пожалуй, пойду.

- Никуда ты не пойдешь! – рявкнул он, вновь впившись в меня взглядом, - никуда, покуда не разберешься… во всем этом!

- Пустите… пожалуйста.

Мне больно.

Видимо, он не сразу понял, что вцепился в мои пальцы словно клещами, а когда понял, резко отдернул руку и отвернулся.

- Я… - теперь его было едва слышно, - прости меня. Пожалуйста. Я не хотел тебя испугать.

Торопливо поднявшись, я аккуратно задвинула стул.

- Я пойду…

- Останься.

Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и я видела, как тяжело вздымаются плечи.

- Я вас расстроила, - сказала я тихо, - вы столько времени на меня тратите, а я… бестолочь.

Винсент медленно повернулся, и я поразилась тому, какой он бледный.

- Ты не бестолочь, Ильса. Но вот это твое «ничего не понимаю» напомнило мне сестру, которую я любил слишком сильно для того, чтобы возненавидеть. Она всегда так говорила. Не понимаю – и все. Вместо того чтобы сидеть и разбираться, до тех пор, пока не станет понятно.

- Простите, не хотела вас огорчать, - опустила голову.