Шёпот вереска

Эрика вздрогнула, но с ответом не спешила, пытаясь припомнить, с какими подводными камнями может быть связано такое требование. Часто в сказках речь шла о ребенке, о котором еще не знал долго путешествующий мужчина. Но она не беременна, это абсолютно точно. Если вдруг, подобные радостные изменения грядут в ее семье, и она пока о них не знает, то, все рано, нельзя сказать, что ребенком владеет она. Речь точно о чем-то другом. Возможно, ей что-то купили, желая порадовать, когда она вернется. Но, наверняка, ее возвращение будет куда ценнее, чем та вещь.

А возможно, все намного проще, и речь идет о сшитых Охотником сапогах или каком-то подарке? В конце концов, не так страшно потерять то, о чем даже не знаешь? Пыталась успокоить себя Эрика, ей было ясно, что торговаться бесполезно, и найти кого-то другого ей не удастся.

- Я согласна, - наконец, ответила девушка.

- Вот и славно. - улыбнулась ведьма.

В ее руках блеснуло острие кривого кинжала, и она резким движением сделала надрез на своей ладони, после чего тряхнула ею на девушку, забрызгивая своей кровью.

Эрика изумленно попятилась.

- Моею кровью ты скрыта от чар Охотника, моею рукою проложен тебе путь сквозь туман, моею волею сдержано то, что таиться в нем. Да защитит тебя огонь, ступай же! - Ведьма пустоши вложила в руку девушки толстую свечу, на фитильке которой тут же заплясал огонек, и подтолкнула в сторону. - Поспеши, сейчас стена меду нашими мирами плотная, ты должна выбраться прежде, чем догорит свеча.

Девушка удивленно посмотрела на свечу в своих руках, потом вспомнила, что ни с кем не успела попрощаться, ведь она не думала, что уходить придется сразу. На душе стало гадко, словно она предает друзей. Все сидхи были к ней добры, а Охотник ничего не подозревая готовится к их свадьбе.

- Иди же, глупая! Иначе ты не успеешь!

Эрика тряхнула головой, прогоняя защипавшие уже глаза слезы, и бросилась в туман, который стал плотнее, наступая стеной со всех сторон. Сначала, девушка пыталась хоть что-то разглядеть, но как бы широко она не открывала глаза, впереди было лишь белое молоко тумана, тогда она решила смотреть только на свечу, благо под ногами было ровно, и она стала идти смелее.

Сколько она так шла, Эрика не знала. Время словно замерло, казалось, только огонек и она сама были живыми во всем мире, заполненном белой мглой. Постепенно по свече стали стекать капли воска. Ноги уже болели от усталости, а туман все еще оставался плотным.