Сердце ворона. Мир Ордэне-1

И каменной плитки на земле тоже не было – Юлия Николаевна приказала место облагородить.

— Верно, - вспомнил Кон, со сладкой грустью глядя на море внизу, - при батюшке здесь какие-то бочки были свалены – на них и сидели.

— Да… - без голоса согласилась Лара, и у нее защемило сердце от тех воспоминаний.

Смотровая площадка возвышалась над морем. Отсюда прямо на пляж вела крутая каменная лестница – бог знает, кто ее строил, но она стояла здесь задолго до того, как Алексей Иванович выкупил пансионат.

С двух других сторон площадку ограждала решетка каслинского литья, меж прутьями которой Лара и выбиралась на тропку к своей бухте. Впрочем, безопасным спуск был лишь слева, а справа начинался самый настоящий обрыв. Обрыв желтел глинистой землей с редкими каменными выступами да колючими кустами репейника, а кончался глубоко внизу серыми скалистыми валунами, щедро омываемыми морем. Свалишься – костей не соберешь.

— Это очень правильно, Ларочка, что ваша маменька занялась, наконец, делом, - снова влезла Щукина, - но следовало бы еще и тропинку камнем замостить, а то неудобно.

«Тебе дай волю – так все здесь камнем выложишь, не единой травинки не оставишь… - с тоскою подумала Лара».

Но она только улыбнулась, как всегда. Улыбка вышла жалкой, и Щукина, воодушевившись, продолжила:

— Вы все-таки, Ларочка, непременно загляните к Анне Григорьевне – я ее, голубушку, предупрежу, чтоб она все ненужное вам отдала.

— Спасибо, право, не надо… - блеяла Лара.

— Да не тушуйтесь, Ларочка, мне, слава богу, есть что одеть.

— Надеть.

— Что?.. – не поняла Щукина.

— Надеть, а не одеть, - повторил Конни чуть громче. – И уверяю вас, Ираида, Лариса в ваших подарках не нуждается!

Невероятно, но он, кажется, заступился за Лару. Она видела, как пылает его лицо, и как крепко стиснуты зубы – но все же не ожидала, что Конни скажет хоть что-то. Дана, кажется, удивилась не меньше.

Так и не сумев скрыть раздражения, он уронил шляпку Щукиной на скамью и отошел.

Впрочем, неловкой заминки не последовало, потому как и madame тотчас вскочила на ноги, с ужасом глядя куда-то вдаль:

— О, Боже… что это… это чудовище!

Все живо обернулись.

«Чудовище», свесив на бок розовый язык, яростным галопом мчалось по персиковому саду прямо навстречу компании. Не мудрено, что madame Щукина сделалась белее мела, можно было даже предположить, что она нынче прощалась с жизнью.