Сердце ворона. Мир Ордэне-1

Теперь уж Рахманов ухмыльнулся, снова откидываясь на сидении. Про кучера он понял достаточно, чтобы не беспокоиться на его счет. Пусть знает, что он из полиции, этот болтать не станет. На вопрос он так и не ответил, вместо этого закурил и предложил папиросу Федьке.

— Я вашего брата за версту чую, - радовался Федька нечаянной догадке и дорогому табаку. – Да и в «Париж»-то вам надо не к барышням, а потому, как там этот франт из Екатеринодара отдыхать изволил. А как оттудова ушел, так сразу, видать, его и того… прибили горемычного.

Рахманов молча курил да слушал, а Федька, довольный собой, распалялся все больше:

— Да-да, барин, был я там – той ночью как раз и был. Отпускает ведь меня хозяйка по пятницам. И франта вашего видал. Он меня даже вином угостил. Хороший человек… земля ему пухом.

— Что он делал-то там, этот франт?

— А что в кабаках делают? Пил, знамо дело, по-черному. Сперва в одиночку, потом всех угощать принялся. А под конец барышень двух к себе позвал – на бабу свою им жалился и звал в эти… в полюбовницы к нему пойти.

— А они что?

— Они хохочут да и все. Одна беленькая, другая черненькая. Да опосля ушел он все равно с другой барышнею. С третьей.

— С рыжей?

Рахманов спросил это как будто шуткой, однако прекрасно помнил, что актриса Щукина, вполне официальная любовница и содержанка Стаховского, была именно рыжей. Сей яркий цвет волос не заметить просто невозможно.

Однако кучер Федька определенно ответить, была ли та барышня рыжей, почему-то не смог.

— Темно там барин было… и накурено – дым коромыслом…- хмурясь и припоминая, отвечал Федька. – Да вроде не рыжая… косы у нее тяжелые, толстые, в мою руку толщиной каждая. Красииивая барышня, скажу я вам, с формами. И это… волос со лба все время сдувает. Привычка у нее, что ль…

Рахманов, давно перестав курить, с прищуром глядел точно в глаза Федьке, ловил каждое его движение. Да нет, вроде не врет.

— На Галку, что ли, похожа? – спросил, наконец.

Федька нахмурился. Сделанный им самим вывод ему точно не нравился.

— Вроде как и впрямь похожа… а я-то и не подумал сперва.

* * *

Обратно в пансионат вернулись в четвертом часу ночи – допросив каждого из завсегдатаев кабака «Париж» и взяв письменное объяснение с хозяина. Результаты тех допросов удивили Рахманова не на шутку. Федька же, невольно сделавшийся подручным Рахманова в эту ночь, и вовсе глубоко задумался – за всю дорогу до пансионата и двух слов не сказал.