Единственная для принца. Книга 3

Они потом долго обсуждали произошедшее, рассуждая о том, надо ли было поговорить с Перлой, если допустить, что это была именно её рука, а может и вовсе вытащить её обратно в Бенестарию.

Противники этой идеи твердили, что это могла быть не она, а кто-то - что письмо не дошло бы до Зиада, если бы посыльную перетащили сюда. Другие говорили, что рунная защита дворца могла отреагировать на такое крупное вмешательство и что потом было бы с княжичем - неизвестно, а значит, принцесса Тойво всё сделала правильно.

Сама же Тойво не участвовала в этих обсуждениях. Она, незаметная, тихо ушла за свою ширму и легла на кровать, прямо поверх покрывала, не раздеваясь.

Дамиан тоже горячо отстаивал своё мнение, пока не заметил Несносного Мальчишку. Тот большой призрачной собакой сидел, сгорбившись, спиной ко всем, устало свесив голову и уткнув нос в ширму, за которой отвернувшись к стене тихо лежала принцесса.

Реджи краем глаза заглянул туда, заметив только ноги в лёгких сапожках.

И он не заметил, как добрался до конюшни. Бежал ли, шёл спокойно - не помнил. Зато чуть не сломал от нетерпения дверцу денника, пока ему седлали лошадь, останавливая нервный шаг, которым мерил проход между стойлами то в одну, то в другую сторону.

А потом, когда мчался по дороге, через портал, через лес, становилось всё легче. Будто именно этого - скачки, бешеного движения, свиста ветра в ушах и слез из глаз от этого же ветра, - требовала его душа.

Глава 6

И опять знакомые кусты, тёплый нос лошади под рукой и Несносный Мальчишка, призрачным псом рвущийся вперёд...

Дом, большой, неуклюжий, явно переделанный под жильё из чего-то совсем нежилого, стоял перед Дамианом как на ладони.

И принц, пользуясь возможностью, рассматривал всё с каким-то жадным двойственным чувством.

Ему хотелось пойти туда, к крыльцу, провести рукой по перилам - он хорошо запомнил, какого места касались её пальцы - постоять на ступеньках, на которых стояла она, посмотреть на эти кусты оттуда, оттуда она смотрела на них и на... него.