Единственная для принца. Книга 3

Лицо покраснело, на шее вздулись жилы.

Лев встал, обнял младшего. Сейчас, как и в детстве, он был выше на целую голову.

– Ну, ну, братик... Не надо, всё хорошо. Ты просто ещё не понял. Единственная – это счастье. Я вот нашёл свою и счастлив. Это блаженство, знать, что она у тебя есть, твоя единственная.

Дамиану хотелось заорать: «Она умерла, твоя единственная! Чему тут радоваться?!», но он закусил губу и смолчал – не было в том вины Льва, и укорять его было не в чем. Зачем же добавлять боль его душе? Но сдерживаться от крика было трудно, и тяжёлое дыхание вырывалось из груди, как из кузнечного меха в сильных руках подмастерья.

Через пару мгновений Лев отпустил младшего брата, но оставил одну руку на его плече, а второй показал на небо:

– Её глаза, как звёзды. Моя Суэлла смотрит на меня оттуда. Понимаешь? Она там, а я тут. Мы вместе, и мы счастливы.

Та же ласковая и радостная улыбка сияла на его лице, а устремлённый вдаль взгляд был действительно счастливым.

Дамиан ещё несколько мгновений постоял, глядя на брата и сглатывая горечь, а потом повернулся и пошёл, размышляя о том, что поддержки от Льва получить не получится, и ответ на свой вопрос нужно искать в другом месте.

Вот только где?

***

Лицо! Всегда держать лицо!

И Дамиан неспешно шел по дворцу с непроницаемым выражением.

Эти они, чувства, не подавляй их реджи каждую секунду, ускоряли шаг, заставляли мысли суматошно метаться в бессмысленной ярости, сердце – бешено колотиться, а руки – сжиматься в кулаки. Он старался шагать сдержанно и неспешно, но внутри бушевала буря, стремившаяся снести всё на своём пути. Наверное, именно это подтолкнуло его в неожиданном направлении – к тому выходу, что вёл к дворцовой сантурии.

Да, ему сейчас, как никогда, нужно понимание и добрый совет: как выжить эту чужую женщину из своих мыслей, своего сердца, из своей жизни? Он несогласен с ней мириться! Ни за что!

А оч’Ивар – мудрый и душевный человек, всегда помогал ему и советом, и пониманием, а главное – добротой и тёплыми чувствами, которых Дамиану так не хватало в той жизни принца, которая с юности не устраивала его.