В поисках Шамбалы

Ноябрь 2013Подтянувшись на замёрзших пальцах, я рывком перебросил своё непослушное тело через последний уступ. Ноги дрожали от напряжения. Спина нещадно ныла. В боку предательски покалывало. Но лечь отдохнуть здесь, на уступе горной гряды, означает больше не встать. Уснуть под обдувающим со всех сторон, пронизывающим до самых костей, ветром, чтобы потихоньку, год за годом – вмерзать в гранит. Лет через 5-7 став очередным, покрытым коркой снега и льда, уступом. Пошатываясь, я встал в полный рост, упираясь руками в колени.

Полупустой рюкзак болтался на спине под периодически усиливающимися порывами ветра. Осмотрелся. Вдалеке, у самого горизонта, вдоль горного ущелья, толи трепеща на ветру причудливой бирюзовой лентой, толи искрясь на солнце игривой аквамариновой змейкой, извивается широкая речка. Брахмапутра? Последняя, до сих пор не покорившаяся людям, река?. Вполне возможно. Но без нормальной современной карты, толком, увы, не разобрать. А если верить Монастырской карте, мне нужно спустится через перевал, а дальше…. Дальше остаётся полагаться наудачу, и возможно – на интуицию. Потому как карты, ведущей прямиком к воротам Шамбалы, попросту не существует в природе. Никогда не было и не будет никогда. Каждый попадает туда своим путём. Возвращаются, как правило, тоже все. Вот только зачастую совсем не туда, откуда пришли.До перевала, должно быть, рукой подать. И дорога тут по идее одна. Беда только в том, что на самом деле нет никакой дороги, ни указателей, ни направлений, ни даже тропинки, вытоптанной паломниками, пастухами или беженцами. Вокруг, куда не глянь, одинаково серый, заснеженный ландшафт.«Тебе самому выбирать» - так, кажется, на последок сказал монах? Не помню уже. Прошло почти три недели, с тех пор как я отправился в путь по указанному Монахом маршруту. Он сам проходил именно здесь, вот только это было около 10-11 лет назад. С тех пор многое могло изменится: камнепад, снег, сдвиг горной гряды, обвал, да что угодно. Чёрт! Ну да ладно – сейчас перекусим и в путь. Я положил на корточки полупустой рюкзак, и развязав тесёмки пошарил рукой внутри. Не смотря на то, что в пищу монахи употребляют один только рис, в дорогу мне всё же выдали дюжину полосок вяленого мяса. Оно было сухим и солёным, но разжеванный заместо жвачки, и проглоченный тугой волокнистый комок, довольно таки не плохо набивал пустой живот, притупляя чувство голода. Почти все рисовые лепёшки, я схарчил ещё в первую неделю.