Я не отдам тебя даже смерти

Все было настолько реальным, что когда она проснулась, то все еще чувствовала под ладошками шерсть, густую-густую и мягкую.

«Тут я уже была».

Лиэль молча осмотрела комнату, что, как и тогда, была в полумраке. Камин хрустел поленьями и углями. Возле него, забинтованный от плеча и до пояса, сидел Ливий. «Не приснилось». Острая боль заставила ее дернуться.

– Потерпи немного, – Кимэй расположился возле ее ног. Он достал еще один бинт и перевязал лодыжку, затем ощупал ее икры, поднимаясь выше. Со стороны Ливия послышалось тихое рычание.

– Я не могу дать тебе обезболивающее, потому что только недавно ввел противоядие.

Лиэль понимающе кивнула, и вдруг щеки ее вспыхнули. Она посмотрела на одного парня, затем на другого. Где-то в области солнечного сплетения ворочалось и щекотало волнение.

– Пора к столу, – предварительно постучав, проговорили в закрытую дверь.

– К какому? Что вы будете со мной делать? – вырвалось у Лиэль, и она плотнее куталась в одеяло.

Кимэй вскинул брови. Яд, очевидно, все еще действовал.

– Тебе надо поесть, – спокойно произнес он, аккуратно приподнимая ее с кресла. – Время ужина.

– Пусть поест тут.

Услышав приглушенно-осипший голос Ливия, она расслабилась. Кимэй бросил на дикого равнодушный взгляд и, вернув Лиэль на место, вышел из комнаты.

II

К себе Лиэль так и не добралась. Поужинав в комнате Ливия, она пригрелась в кресле и задремала.

«Стена с картиной, наконец, сдвинулась, приглашая Лиэль внутрь, как вражье логово впускает добычу, возомнившую себя охотником. Она спускалась по винтовой лестнице вниз.

Сама шагала в объятия неизведанного, добровольно готовая лишиться ценной души своей ради ублажения любопытства, заложенного природой сверх меры.

Помещение, в котором Лиэль оказалась, было заставлено сундуками, ларями, шкафами, внутри которых виднелись предметы непонятного для нее назначения. Лиэль осмотрелась. На одной из стен она заметила символ. Изображение напоминало кулон Луиза. Тот самый с крыльями и красным камнем в центре. Она приложила ладонь к рисунку, камень вдавился и провалился.

В образовавшейся нише лежали кинжал и потускневший от времени лист бумаги. Лиэль вытащила его и развернула:

«Когда Ниррити призовет Равана – правнука самого Творца и внука Владыки всех созданий – начнется война. Неуязвимый, бессмертный разоритель Земли и Неба, желающий власти над живыми и мертвыми, восставший против Луны и Солнца, Времени и Смерти, сражен он будет ударом избранной, что попадет медным кинжалом в яремную впадину.