Танцы на Цепях

Что это за место и зачем мне быть там? Пора бежать, но как? Смогу ли я выбраться из особняка, если привязана к иномирцу? Может ли он помочь мне преодолеть невидимый барьер?

Толкнув ворота, она проскользнула внутрь и аккуратно закрыла створки за собой. В коридоре воздух напоминал раскаленный кисель. После холодного дождя жара обрушилась на плечи, точно молот на наковальню. Чем ближе были вторые ворота, тем жарче становилось, будто кто-то развел внутри огромный костер и поддерживал его несколько дней.

Пришлось прикрыть рукой лицо, когда створки открылись.

Иномирец стоял у стены слева, так, что можно было рассмотреть его профиль. От защитных символов к когтистой перчатке тянулось не меньше десятка золотистых нитей. Они тихо вибрировали, и именно от них в стороны расходился жар, но мужчина этого не замечал.

Иномирец не обернулся, хотя скрип петель был хорошо слышен. Тонкие губы кривились в болезненной гримасе, рука едва заметно дрожала, и через секунду нити лопнули с оглушительным звоном.

– Соскучилась? – иномирец не обернулся, но Безымянная и так поняла, что мужчина усмехается.

– Что такое Изнанка? – выпалила она, проигнорировав вопрос.

Из-за жары волосы подсохли и начали завиваться, на лбу выступила испарина. Казалось, что еще чуть-чуть, и от одежды повалит пар.

– Паршивое место, что я могу сказать? – иномирец пожал плечами. – Все мерзости, что человеку могут привидеться во сне, попадают на Изнанку, – мужчина обернулся, сделала шаг.

Иномирец замер всего в полушаге. Навис над ней, втянул носом воздух, как дикое животное, что обнюхивает свою жертву, но не коснулся. Прослойка пустоты между телами, толщиной в считаные дюймы, завибрировала от напряжения.

Сознание прошила раскаленная и неожиданная мысль, что мужчина жаждет прикосновения.

Ладони он сцепил за спиной, чтобы не дать себе ни малейшего шанса, но откровенная жажда читалась во взгляде. В алые глаза было почти больно заглядывать.

– Клаудия отправит меня туда, – смущенно выдавила Безымянная, делая шаг назад.

– И у нее для этого есть веские причины, – карминовые радужки сверкнули в полумраке зала, – но ты в ее кабинете не бывала. Ты не знаешь.