Танцы на Цепях

С каждым шагом жар в груди нарастал, тянул вперед.

Когда до двери оставалось не больше двадцати шагов, Май остановилась.

На черной поверхности не было ничего необычного. Ни резьбы, ни надписей – просто застывшая темнота посреди сада. Преодолев оставшееся расстояние, Май коснулась тяжелого кольца, заменявшего ручку. Запястье прошила острая боль, но отступать не хотелось. Уперевшись ногами, она потянула на себя. Дверь едва поддалась, скрипнула, но не открылась.

Заперта изнутри?

Стоило отпустить кольцо, как на створки с той стороны обрушился сокрушительный удар.

Скрип когтей и утробное рычание наполнило тяжелый ночной воздух. Через секунду удар повторился, затем еще раз и еще. Дверь заскрипела сильнее, замок мог сорваться в любую секунду.

Май встала в стойку, приготовилась к нападению.

Новый удар.

Створки распахнулись, и на нее уставился угольно‑черный зев. Ни капли света, ни единой свечи.

Внутри столкнулись страх и решимость.

Тут хотя бы звезды над головой, а там? Ни зги не видно.

Мысль о мраке отступила назад, стоило в темноте вспыхнуть двум желтым огонькам. Глаза чудовища неотрывно следили за каждым движением. В нос ударил запах гнили и крови.

Нечто протяжно зашипело, впилось когтями в землю и приготовилось к прыжку.

В мгновение ока перед глазами промелькнули тренировки с Базель, и Май подумала, что двигалась медленно. Слишком медленно. Ничто не могло подготовить ее к скорости зверя.

Тварь металась так, что глаза не успевали за ней. Вот всего в дюйме от лица мелькнул изогнутый коготь.

Еще чуть‑чуть, и тварь распорола бы голову Май пополам. Мир вокруг, укутанный ночным мраком, превратился в смазанное пятно, лишь чешуйчатый силуэт казался реальным. Нос щекотал запах цветов, смешанный с гнилостным дыханием животного.

Отскочив в сторону, чтобы избежать удара, Май обрушила клинок на плоскую чешуйчатую голову и услышала сдавленный, полный ярости хрип. Впрочем, ликование в одночасье испарилось, утопленное в болезненной волне, растекающейся от бока вверх по груди.

Сорочка моментально напиталась кровью. Нечто лишь задело кожу, раскроив ее, как тонкую бумагу, но рука, сжимавшая меч, налилась свинцовой тяжестью, а каждое движение отдавалось болезненными уколами. Перекатившись вперед, когда тварь совершила очередной прыжок, Май бросилась к распахнутой двери в надежде найти внутри укрытие.

Колени подгибались от навалившейся слабости, но остановиться сейчас – смерти подобно.