Танцы на Цепях

Как ночевать здесь, зная, что рядом Лиль и прочие хищники? Забираться на дерево? Вон, какие гладкие стволы, внизу ни одной веточки. Не уцепиться. И даже если удастся забраться, то как там спать?

Чем больше Май думала, тем сильнее отчаивалась. Положение казалось безвыходным и, скорее всего, являлось таким: определить время было невозможно, стрекозы хоть и давали свет, но девушка все больше опасалась, что хищники уже идут по следу, чтобы изловить свежую добычу.

Когда казалось, что надежды найти хоть какую‑то тропинку не осталось, Май натолкнулась на поляну.

Выглядела она совершенно чужеродно. Круглая черная проплешина, точно рубец на теле леса. Деревья теснились вокруг, и казалось, что ни один корешок не осмеливается коснуться черной земли, а вот кроны над головой сплелись так же плотно, как и везде. Будто Нам‑Енса не смог исцелить рану изнутри и стыдливо пытался прикрыть ее снаружи.

Тихий стон слева привлек внимание. Обернувшись, Май рассмотрела темный силуэт, жавшийся к стене деревьев.

Сделав несколько шагов, она замерла, пытаясь рассмотреть странную груду лохмотьев, скрючившуюся среди черных корней.

Белые стрекозы метнулись в сторону и выхватили из мрака лицо Клаудии.

***

Артумиранс откинулась на подушки и прикрыла глаза. В комнату робко скользнул солнечный свет – слабый, но показавшийся ей огненной плетью. Оставалось только отвернуться к стене, свернуться плотным клубком и закрыть лицо руками. Волосы разметались по клетчатому тонкому покрывалу. Нестерпимо хотелось пить, но еще больше – вернуться к книге.

Она всегда звала, вгрызалась в душу, вырывая сочные куски.

Невозможно противостоять дару, можно лишь смиренно подчиниться.

Артумиранс усмехнулась. Так же она думала и о судьбе, но ведь только что подсказала девчонке лучший исход из возможных. Хотелось бы, чтобы Звездочка воспользовалась ее советом, иначе быть беде.

Ш’янт проглотил бы ее и не подавился. Провидица же дала этим двоим шанс. Видит мрак, даже эгоистичный король заслуживал его.

Это испытание не преподаст ему урок, если желанное тело достанется без борьбы. Пусть повоюет за свое возвращение. Глядишь, он получит куда больше, чем мог мечтать, если проявит терпение. Книга так сказала.

Жаль, нельзя делиться знанием, а можно лишь намекать.

В дверь постучали, но Артумиранс не шелохнулась. Стук был данью вежливости. Если бы Граци захотел, то мог бы входить в дом, когда пожелает, но он предпочитал оставлять ей хотя бы иллюзию выбора.